Психология взаимоотношений

Психология взаимоотношений мужчины и женщины


Мания двуличия

Паросенок развил немыслимую скорость: Петропавел даже

Удивился, когда увидел, что — взмыленный и задыхающийся — их

Все-таки догнал Гном Небесный: он молча сунул ему в руку

Какую-то бумажку и сразу же безнадежно отстал. "Следить за

Тобой прекращаю,— было написано там,— невозможно угнаться.

Гном…"

Паросенок доставил Петропавла на площадь какого-то города,

В котором, казалось, никто не жил. Петропавел огляделся и

Наугад отправился по одной из улиц. Чем дальше он шел по этой

Улице, тем отчетливее слышал гул, по-видимому, толпы.

Неожиданно улица сделала поворот — и Петропавел увидел еще

Одну, очень широкую, улицу: она была запружена людьми, которые

Никуда не двигались. Мало того, что они заполнили мостовую, они

Еще высовывались изо всех окон и свисали со всех балконов.

— Что случилось? — спросил Петропавел у кого попало, и

Этот кто попало возбужденно забормотал:

— Дело в том, что кого-то водят по улицам: наверное, это

Напоказ, что в нашем НАСЕЛЕННОМ ПУНКТИКЕ — редкость.

— Слона! — подсказал Петропавел.— По улицам слона

Водили…

— Если бы слона! — не дослушал кто попало. — Вы только

Посмотрите на него, попробуйте протолкнуться!

Петропавел попробовал и протолкнулся,— правда, не без

Труда. На маленьком Пятачке свободного пространства какие-то

Ребята действительно водили по кругу существо, производившее

Очень двойственное впечатление. В общем-то, на первый взгляд,

Просматривалось отдаленное сходство со слоном, но,

Присмотревшись, вы уже не увидели бы этого сходства и сказали

Бы, что существо, скорее, напоминает домашнее животное, из

Мелких. Оно не то было, не то не было покрыто шерстью, не то

Имело, не то не имело хобот и казалось не то агрессивным, не то

Совершенно миролюбивым. В сознании Петропавла мелькнула не

Вполне отчетливая ассоциация с Гуллипутом, но он не смог

Удержать ее и стал просто смотреть, как существо это маленькими

Кругами водили.

— Чего это вы его тут водите? — спросил Петропавел.

— А они в диковинку у нас! — раздался подготовленный

Ответ.

— Кто?

— Да вот такие, как этот.

Между тем водимое существо выглядело уже изрядно

Замученным. Петропавел изо всех сил сосредоточился на нем и

Внезапно вычислил:

— Да это же Слономоська, путь к которому долог и

Труден!..

— Ну, слава богу! — ответило существо и, обратившись к

Толпе, заявило: — Вот вам простой логический пример того, как

Некто, предварительно обдумав, кто такой Слономоська, искренне

Принимает меня за Слономоську, поскольку считает, что я

Слономоська, каковым я de facto и являюсь в его глазах.

— Оно разговаривает! — раздались отовсюду крики ужаса —

И в панике люди бросились врассыпную: миг — и улица опустела.

— Вы по какому вопросу? — сразу поинтересовался

Слономоська.

— Спящая Уродина,— лаконично ответил Петропавел, понимая

Гнев Слономоськи по поводу глупости людей. Слономоська

Вздрогнул:

— А что с ней?

— Ничего-ничего, — счел необходимым успокоить его

Петропавел. — Просто я хочу попросить Вас проводить меня к

Ней… или рассказать, как пройти. Я должен поцеловать ее.

— Спящая Уродина — моя невеста, — неожиданно сообщил

Слономоська. — Я поставлю ее в известность об этом после сна.

— Поздравляю Вас,— пролепетал Петропавел, не веря своим

Ушам.— Я видите ли, и не собирался на ней жениться: только

Поцеловать — и все…

— Целовать без намерения жениться — свинство! — гневно

Выкрикнул Слономоська.

— Да просто так нужно, поймите! По преданию… —

Оправдывался Петропавел.

— В тексте предания упомянуто Ваше имя? — осведомился

Слономоська.

— Еще не хватало! — не сдержался Петропавел.— Слава

Богу, нет!..

— Ну, милый мой… Зачем же Вы берете на себя такие

Полномочия? Вы напоминаете мне человека, который, случайно

Завидев судно, готовое к спуску на воду, разбивает о его нос

Бутылку шампанского и провозглашает: "Нарекаю это судно

"Королева Элизабет", после чего судно все равно остается

Безымянным, потому как дать ему имя может не кто угодно, а

Только тот, кому предоставлены соответствующие полномочия".

— Но я не сам решил целовать Спящую Уродину! Так решил

Народ. Мне-то уже, во всяком случае, это удовольствия не

Доставит.

Слономоська заплакал и запричитал:

— Это свинство с Вашей стороны — так отзываться о ней! А

Целовать без удовольствия — дважды свинство. Вы свинья,

Голубчик! Даже, две свиньи.

— Прекратите истерику,— сказал Петропавел. — Спящая

Уродина и не заметит, кто ее поцеловал. Она проснется после

Этого. А во время поцелуя она все еще будет спать как мертвая.

И видеть сны.

— Да она и не проснется от Вашего поцелуя,— успокоился

Вдруг Слономоська. — В предании говорится: "…и поцелует

Спящую Уродину как свою возлюбленную". Вам так не поцеловать.

— Так ее никому не поцеловать,— обобщил Петропавел.—

Трудно предположить, что в нее кто-нибудь влюбится.

— В Вас просто абсурдности маловато для такого

Предположения. — После этого заявления Слономоська, кажется,

Почувствовал себя отчаянным парнем и бросил Петропавлу в лицо:

— Я влюблен в Спящую Уродину.

Петропавел смутился:

— Прошу прощения… только я что-то не соображу, почему

Бы Вам самому не поцеловать ту, в которую Вы влюблены.

Слономоська сразу весь сник:

— Видите ли… я бы хотел, чтобы Вы меня правильно

Поняли… я не могу: это как-то уж слишком само собой

Разумеется. А все, что слишком само собой разумеется, идет

Вразрез с моей природой. Природа моя ужасно противоречива.

— И — что же? — Петропавел ничего не понял.

— Ну… и… Дело в том, что у меня тяжелое

Наследственное заболевание — мания двуличия. Все, что не

Содержит в себе противоречия, исключено для меня. Я влюблен в

Спящую Уродину и хочу жениться на ней, но, поскольку именно

Такое положение дел не противоречит поцелую, как раз он-то для

Меня и невозможен.

— Это настолько серьезно? — спросил Петропавел.

— Очень, — заплакал Слономоська. — Когда я понял, что

Могу сделать Спящую Уродину несчастной, если предложу ей жизнь

Без поцелуев, я решил покончить с собой. Но и это оказалось

Невозможным. Я так и не сумел решить, кого убить в себе —

Слона или Моську: ведь в соответствии с моей противоречивой

Природой, убив одного, я должен был сохранить жизнь другому. И

Я понял тогда, что весь я не умру.

— М-да, — сказал Петропавел. — Печальная история. А

Чего Вы на меня-то взъелись, если сами не собираетесь целовать

Спящую Уродину?

— Но ведь Ваша природа не столь противоречива! Для Вас

Ненормально целовать не по любви? Поэтому, прежде чем целовать

Спящую Уродину, Вы, как нормальный человек — а я надеюсь, что

Передо мною нормальный человек! — обязаны влюбиться в нее. В

Противном случае я растопчу Вас. — Петропавел посмотрел на

Страшного Слономоську и понял, что тот растопчет. — Однако

Влюбиться в нее Вы, конечно, не сможете. Она страшна, как

Смерть.

— Не скажите, — задумчиво возразил Петропавел. — Смерть

Страшнее. — Слономоська улыбнулся, восприняв это заявление как

Комплимент Спящей Уродине, а Петропавел с грустью продолжал: —

Но скорее уж Вы уговорите меня жениться на ней — это все-таки

Во многом внешняя сторона дела, — чем влюбиться в нее: тут уж

Сердцу не прикажешь!

Они помолчали. Ситуация казалась безвыходной.

— Я думаю, — очнулся вдруг Слономоська, — что при

Решении вопроса нам нужно исходить из интересов Спящей Уродины.

Она все-таки женщина. Кого из нас она предпочтет?

— Конечно, Вас! — уверенно ответил Петропавел. —

Страшных всегда к страшным тянет.

— Правда? — обрадовался Слономоська и рассмеялся.

Петропавел хотел было ответить, что, дескать, правда, но

Он не был так уж уверен в истинности последнего суждения и

Смолчал, а сказал следующее:

— Это можно узнать только от нее самой. Однако она спит,

И черт ее разбудит!

— Не черт, а кто-то из нас, — уточнил Слономоська. —

Если Вы, то я Вас растопчу.

— Я помню, — нарочито небрежно заметил Петропавел.

— Итак, что же мы имеем? — начал рассуждать Слономоська.

— Во-первых, мы имеем меня, который любит и хочет жениться, но

Не может поцеловать. Во-вторых, мы имеем Вас, который хочет

Поцеловать и в крайнем случае, если я правильно понял Ваше

Заявление, жениться, но не может полюбить. Состав явно неполон.

Нам необходим третий, который любит и хочет поцеловать, но не

Может жениться.

— А на кой он нам? — опять не понял Петропавел.

— Если предлагать Спящей Уродине выбор, то нехорошо

Предоставлять в ее распоряжение часть вместо целого. Так, если

Вы угощаете меня яблоком, то в высшей степени невежливо

Предлагать мне уже надкушенный плод. Итак, есть ли у нас

Кандидатура? — Слономоська задумался и приблизительно через 12

Часов воскликнул: — Она у нас есть! Это Бон Жуан.

Самое страшное для него — жениться, а любить и целовать

Он в крайнем случае согласиться может!

— Но она же спит!— иерихонской трубой возопил

Петропавел. — Как же можно предлагать ей какой-то выбор —

Сонной?

— Спит, спит!.. — проворчал Слономоська. — Подумаешь,

Спит! Каждый спит! Проснется — опять уснет, ничего с ней не

Сделается. Вопрос, между прочим, для нее важен — не для нас! А

Не захочет проснуться — пусть так и спит, пока не подохнет во

Сне!

Петропавла, конечно, удивил такой тон в адрес невесты, но

Он сделал вид, что все в порядке.

— Есть более серьезная проблема, чем ее сон, —

Озабоченно продолжал Слономоська. — Положим, будить ее будет

Бон Жуан: мы ведь не знаем ее — вдруг она злая, как собака? —

А он умеет разговаривать с любыми женщинами. Но вот в чем дело:

Как объяснить все это Бон Жуану, если он вообще не вступает в

Беседы с лицами мужского пола? Может быть, нам переодеться?

— Я переодеваться не буду! — немедленно заявил

Петропавел: ситуация и так показалась ему достаточно идиотской

— не хватало еще сложностей с полом!

— Ну, а мне просто ни к чему, — самокритично сказал

Слономоська. — Меня в любой одежде узнают.

Петропавел не понял, зачем тогда надо было это предлагать

— тем более во множественном числе, но не проронил ни звука.

— Стало быть, для разговора с Бон Жуаном потребуется

Посредник. Им должна быть женщина.

— Шармен! — ехидно встрял Петропавел.

Слономоська поморщился, не услышав иронии:

— Для Шармен нужно создавать специальные условия, —

Например, посадить ее под стеклянный колпак, чтобы она не могла

Оттуда обнимать и целовать Бон Жуана, когда будет с ним

Говорить. А потом я и сам не хотел бы подвергать себя

Опасности, пока объясняю ей ее задачу. Так что Шармен отпадает.

— Белое Безмозглое! — продолжал издеваться Петропавел.

— Ни в коем случае! — простодушно воскликнул

Слономоська. — Во-первых, она проспит все объяснения и заснет

На собственных, а во-вторых, ни у кого нет никакой уверенности

В том, что оно действительно женщина! Не думаю, чтобы Бон Жуан

Закрыл на это глаза. Тут Слономоська принялся метаться по

Площади, пока наконец не вскрикнул: — Вот она! Нашел!.. С Бон

Жуаном будет говорить Тридевятая Цаца. Тем более что Тридевятая

Цаца — моя невеста.

— Вторая? — поразился Петропавел.

— То есть как — вторая? — тоже поразился Слономоська.

— Погодите, погодите… — Петропавел очень

Заинтересовался. — Вы же сказали, что Спящая Уродина — Ваша

Невеста!

Слономоська задумался:

— Какой Вы, право!.. Прямо как на суде! На страшном

Суде!.. Но действительно, нечто в этом роде я говорил. Не знаю,

Как такое случилось… Видите ли, я не употребляю слов в

Жестких значениях: во-первых, они сами не очень любят жесткие

Значения, а во-вторых, это слишком обязывает. И трудно потом

Выкручиваться. А я имею обыкновение заботиться о своих тылах: я

Ведь чертовски противоречив и потому всегда должен иметь

Возможность отступить в надежное укрытие. Хм… Спящая Уродина

— моя невеста. Тридевятая Цаца — моя невеста. Знаете, я не

Думал над данным противоречием. Будем считать его

Несущественным.

Петропавел даже крякнул от изумления.

— Почему Вы крякаете? — поинтересовался Слономоська.

— Да потому что это противоречие не может быть

Несущественным! Ради чего же тогда огород городить и добиваться

От Спящей Уродины признаний с помощью Тридевятой Цацы, если

Сама Тридевятая Цаца — Ваша невеста? Тут все непонятно!

Слономоська молчал и думал.

— Никак не возьму в толк, о чем Вы, — признался он

Наконец. — Ясно ведь, что мои высказывания о невесте на данный

Момент представляют собой суждения философские, а не

Эмпирические… Но даже если бы это были эмпирические суждения.

Вам-то какая разница?

— Ну, я исхожу из того… — Петропавел задумался, из

Чего он исходит: обозначить это оказалось трудно, и он

Обозначил общо: — Я исхожу из того, что называют порядком

Вещей. Есть порядок вещей! — воодушевился он. — В

Соответствии с ним, даже если у человека, это бывает на

Востоке, несколько жен, то невест — одновременно! — не может

Быть несколько.

— А с чего Вы взяли, что у меня их несколько?

— По крайней мере, две!

— Откуда же две? — заторговался Слономоська. — Одна у

Меня невеста, только по-разному называется: Спящая Уродина и

Тридевятая Цаца… Поясню это на примере.— Слономоська

Неизвестно откуда взял мел и вычертил на асфальте схему,

Которая, как выяснилось впоследствии, не имела отношения к его

Дальнейшим рассуждениям. — Вообразите, что на пальце у меня

Украшение.

— Не могу, — честно сказал Петропавел: у Слономоськи не

Было пальцев.

— Неважно, — поспешил заметить Слономоська. — Так вот,

На пальце у меня украшение с большим камнем. Вы подходите ко

Мне и спрашиваете: "Что это у Вас — кольцо или перстень?" —

"Не знаю точно", — отвечаю я. Теперь скажите, сколько,

По-Вашему, украшений на моем пальце?

— Одно, — ответил Петропавел нехотя.

— Действительно, одно, — подтвердил Слономоська. —

Только оно может называться и так, и эдак. Стало быть, и

Невеста у меня одна.

— Извините! — не хотел сдаваться Петропавел. — Кольцо и

Перстень — это обозначения для одного и того же предмета, это

Синонимы, а Спящая Уродина и Тридевятая Цаца — не синонимы:

Они относятся к разным лицам!

— По-моему, Вы следите только за поверхностным уровнем

Моих высказываний, а надо ведь считаться не только с тем, что

Выражает слово своей оболочкой, но и с тем, что оно в принципе

Может выражать! Пусть упомянутые имена относятся к разным

Лицам, зато к одному понятию — невеста, — резюмировал

Слономоська. Однако, по мнению Петропавла, резюмировать было

Еще рано:

— Вы же не с понятием дело иметь будете, а с живыми

Существами!

— Именно с понятием — при чем тут живые существа? Хороши

Живые существа — одна вообще не дана в чувственном опыте и

Находится за тридевять земель, а другая на сегодняшний день

Спит как мертвая, то есть все равно, что отсутствует в мире! —

Слономоська сокрушенно вздохнул и вычертил еще одну бесполезную

Схему. — Ладно. Приведу другой пример. Предположим, я говорю,

Что дарю Вам на Ваш день рождения гусыню. Но я только произношу

Эти слова, а гусыни не даю. Сделал я Вам в таком случае подарок

Или нет?

— Конечно, нет! — воскликнул Петропавел.

— А по-моему, сделал! — обиделся Слономоська. — Пусть я

Не подарил Вам гусыни, но что-то все-таки подарил — понятие

Подарил, фиктивную философскую сущность подарил… Тоже немало!

— Он сделал паузу и гневно добавил: — Человек Вы расчетливый

И меркантильный!

Пропустив этот вывод мимо ушей, Петропавел сосредоточился

На заинтересовавшей его подробности — и тут его осенило:

— Значит, речь идет о фиктивных философских сущностях! Но

Из этого следует, что у Вас вообще невесты как таковой нет.

— Неплохо, — поощрил Слономоська. — Однако то, что у

Меня есть невеста, следует из более ранних моих высказываний.

Их было два. Произнесу эти высказывания от третьего лица:

Тридевятая Цаца — невеста Слономоськи; Спящая Уродина —

Невеста Слономоськи. Стало быть, в качестве предпосылки годится

Утверждение: у Слономоськи есть невеста.

— Да пусть у Слономоськи будет хоть пять невест! —

Вспылил Петропавел, которому все это уже надоело.

— Пусть! — покорно согласился собеседник. — Нам с Вами

Дела нет до Слономоськи.

— То есть как? — оторопел Петропавел. — До самого себя

Вам, что ли, нет дела?

— Почему до самого себя? Ведь это Вы квалифицировали меня

Как Слономоську! А я не Слономоська, точнее, Слономоська — не

Я. Если бы я был Слономоськой, я не стал бы разговаривать с

Вами после того, как убедился в том, что Вы — свинья. Даже две

Свиньи.

— Сами Вы две свиньи! — дошел до ручки Петропавел.

— Не надо быть таким обидчивым, — вежливо сделал

Замечание Слономоська. — Вам это не идет. Поговорим лучше о

Деле, которому мы служим… Через час сюда прибудет Паросенок

— мы сгоняем за Тридевятой Цацей — хорошо бы ей быть

Где-нибудь поближе: вдали она уж очень велика! — и Бон Жуаном,

Доставим их сюда, и я покажу путь к Спящей Уродине. Он долог и

Труден, а знаю его один я, но тайну эту унесу с собой в Вашу

Могилу.

Услышав про могилу, Петропавел только покачал головой.

Posted in Между двух стульев


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *