ГЕШТАЛЬТТЕРАПИЯ

Одним из наиболее популярных направлении современной психотерапии считается гештальттерапия, которая многими авто­рами включается в гуманистическую психотерапию. Она возникла из гештальтпсихологии. Слово гештальт может быть переведено с немецкого языка и как целостный образ, и как конструкция, в та­ком широком смысле оно и понимается.

Гештальтпсихология, как и гештальттерапия, исходят из утвер­ждения, что психология (и тем более психотерапия) должна зани­маться не отдельными элементами личности, изолированными пси­хическими процессами, факторами психологического воздействия, а рассматривать их в едином комплексе и взаимосвязи.

В гештальттерапии нашли свое отражение многие теоретиче­ские подходы и практические приемы не только из гештальтпси­хологии, но и из психоанализа, телесной терапии, экзистенциаль­ной терапии (о ней будет сказано позже). Однако это не просто механическое соединение различных идей и технических приемов, а достаточно стройная и обоснованная система, которая по праву считается самостоятельным направлением психотерапии.

На Западе гештальттерапия оказалась наиболее распростра­ненной среди непрофессиональных психотерапевтов. Ею в доста­точно короткие сроки овладевают психологи, социальные работ­ники, педагоги. Там она имеет, пожалуй, наиболее тесные связи с системой социальной работы.

Автором гештальттерапии по праву считается Федерик (Фриц) Пёрлз (1893-1970). Вначале он увлекся психоанализом, но, рабо­тая в госпитале с пациентами, перенесшими черепно-мозговые травмы и шоковые состояния, ощутил потребность в более дейст­венной помощи им.

Пёрлз отверг классический психоанализ (хотя оставил многие его рабочие элементы), считая ошибочными и неэффективными фрейдовские «копания» в ранних детских воспоминаниях. Пёрлз считал, что на человека и его психологические проблемы не столько влияют прошлые (и тем более ранние детские воспомина­ния), сколько в первую очередь сегодняшние и в определенной мере ожидаемые события. Этот принцип работы с Настоящим, а не с прошлым Пёрлз назвал «здесь и теперь». (Надо сказать, что этот принцип так или иначе присутствует и в бихевиоризме и даже в некоторых постфрейдистских школах психоанализа.)

Здесь и теперь

При проведении работы с клиентом принцип «здесь и теперь» напоминает психотерапевту о важности постоянно возвращать внимание клиента к актуально переживаемой им ситуации, на­страиваясь на предстоящую работу вместе с психотерапевтом на решение этой ситуации, а не на уход от нее в размышления о про­шлом и будущем. Наряду с этим принципом гештальт отличает еще ряд принципиальных положений.

Фигура и фон

Это уже упомянутый принцип Целостности и Фигуративности. Подчеркивая необходимости целостного восприятия, учет взаимо­воздействия всех внутренних и внешних факторов, воздействующих на клиента, Пёрлз выделял в этой целостной картине Фигуру и Фон. Такой комплексный подход помогает объективнее оценить и каж­дый из элементов гештальта, ибо то, что в отдельности выглядит недостатком, в комплексе может оказаться важным фактором пси­хической адаптации и взаимодействия других элементов.

Гештальттерапия видит свою задачу в том, чтобы разрушить у клиента порочный гештальт (неправильное, психотравмирующее восприятие себя и ситуации), а затем помочь самому сконструи­ровать новый положительный гештальт. Фактически только сам клиент может выстроить новый, более позитивный с его точки зрения гештальт своей жизни.

Часто в качестве наглядного примера различного гештальта восприятия одной и той же ситуации приводятся различные кар­тинки, перевернув которые мы получаем совершенно противопо­ложное выражение эмоций. Эти приемы подчеркивают, что наше восприятие весьма субъективно и часто зависит не от объекта, а от того, как мы на него смотрим.

Другой важнейший принцип гештальттерапии — это принцип расширения сознания.

Расширение сознания

Этот термин, так же как «здесь и теперь», получил распростране­ние и в других видах психотерапии и даже в философии и педагогике. Сущность его состоит в том, чтобы позволить клиенту увидеть, казалось бы, неразрешимую ситуацию с другой стороны (или с разных сторон), и тем самым выход из нее. В более широком смысле расширение сознания позволяет человеку в целом взгля­нуть по-другому на всю свою жизнь и на себя в этой жизни, увидеть не только пути преодоления препятствий, но и возможности более полной самореализации.

Часто приемы расширения сознания целенаправленно исполь­зуются, чтобы поменять местами фигуру и фон, то есть фон (или его фрагменты) сделать фигурой (вывести на первый план, в центр внимания), а фигуру (неоправданно занимавшую центральное ме­сто в сознании и мешавшую правильному видению ситуации) пе­ревести в фон.

Работа с противоположностями

Следующий принцип — работа с противоположностями. Наше восприятие «зашлаковано» штампами. Мы вольно или невольно относим людей и их поступки (включая наши собствен­ные) к различным оценочным категориям типа «добрый — злой», «хороший — плохой», «полезный — вредный», «защищающийся — нападающий», «мы — они» и т. д.

В гештальттерапию включены упражнения, которые позволя­ют нам убедиться в необъективности наших оценок, а нередко и в их двойственности. Такая двойственность эмоционального вос­приятия одного и того же человека, поступка, события в психоло­гии называется амбивалентностью чувств.

Амбивалентность чувств

Амбивалетность (двойственность) чувств — совсем не обяза­тельно признак каких-либо психических отклонений. Это совер­шенно нормальное свойство любого психически здорового чело­века: так, при ревности мы можем одновременно любить и нена­видеть. То же самое периодически может встречаться в отноше­нии детей к родителям и родителей в отношении к детям, в отно­шениях братьев и сестер и др. Или, например, человек, получив­ший помощь, может испытывать одновременно чувство благо­дарности и чувство унижения.

Возвращаясь в любимый дом из отпуска, мы можем в одно и то же время одновременно чувствовать и радость и грусть, что от­пуск кончился.

У любого выдающегося писателя, музыканта, художника, спорт­смена, у любого профессионала, фанатично любящего свое дело, бывают моменты или даже полосы неудач или перенапряжения, когда он буквально с отвращением заставляет себя продолжать ра­боту, но если его лишить этой работы, он станет еще несчастнее.

А разве не бывает так, что мы радуемся чьему-то успеху, гор­димся за этого человека (особенно если это наш близкий) и одно­временно завидуем ему?

Повторяю, все это нормальные для каждого человека периоди­чески возникающие настроения, которые, как правило не создают нам серьезных проблем, по крайней мере таких, с которыми мы не можем справиться сами.

Работа психотерапевта начинается там, где эта двойствен­ность чувств становится «неотвязной», они вступают в мучаю­щее человека противоречие, которое он самостоятельно разре­шить не может. Пёрлз считает, что главная задача на этом этапе — помочь клиенту найти что-то «третье», лежащее где-то между этими мучительными для него эмоционально противоположными отношениями и примиряющее их.

В идеальном случае может быть сформировано «третье отно­шение», которое вообще «из другого измерения» и устраняет из сознания оба предыдущих крайних чувств (одновременной любви и ненависти, благодарности и униженности и т. п.).

Последовательные фрейдисты видят в таком вытеснении из сознания травмирующих чувств причины усугубления невроза, но Пёрлз так не считает и приводит тому достаточно примеров из своей терапевтической практики. (Справедливости ради надо отметить, что выводы Фрейда также базируются на большом практическом опыте.) Пёрлз согласен с Фрейдом в том, что соз­нание индивида имеет определенные механизмы защиты от стресса и других психологических проблем в виде различных форм ухода от них, необъективного восприятия, притупления чувствительности к ним и т. п. Однако он подчеркивает не толь­ко негативную, но и активную приспособительную роль таких уходов, даже в бред и галлюцинации. Индивид неосознанно прекращает контакт с реальной, травмирующей его действи­тельностью.

Негативным, по мнению Пёрлза, может считаться лишь такой «уход» (такая защита), который вместо того, чтобы охранять пси­хику, лишь усугубляет проблему, уклоняясь от ее решения в само­обман. Поэтому психотерапевт должен отличить нормальную за­щиту (даже в виде самообмана) от негативной, усугубляющей невроз, и помогать клиенту освобождаться не от любой, а только от такой негативной защиты, которая мешает лучше понять себя и проблему. И лишь после этого начинается работа по решению проблемы, ставшей причиной невроза.

Как известно, понятие психического здоровья весьма условно и имеет различные определения.

В гештальттерапии состояние психического здоровья характе­ризуется так называемой Зрелостью. Можно сказать, что речь идет о социальной зрелости, которая далеко не всегда коррелиру­ет с биологической и даже с тем, что в быту называют зрелым возрастом. Социальная зрелость характеризуется в первую оче­редь реализмом отношения к себе, к другим, к окружающей действительности, способностью и готовностью нести ответствен­ность за свои поступки.

Именно этого не хватает многим невротическим личностям, для которых типичен независимо от возраста «детский» уход от проблем, перекладывание ответственности за них и за выход из них на других людей и обстоятельства. А это, разумеется, не толь­ко не решает проблемы, но и усугубляет ее.

Важное условие обретения социальной зрелости — обретение индивидом с помощью психотерапевта поддержки в окружающем мире и нахождение такой поддержки в себе самом.

Одним из признаков пробуждающейся Зрелости можно считать готовность принять на самого себя определенный риск предпри­нятая активных попыток самостоятельного (хотя и при консуль­тативном руководстве психотерапевта) выхода из Фрустрационного Тупика. Мы помним, что фрустрационный тупик отличается от реального тупика тем, что данное положение не является объек­тивно безвыходным, а лишь так воспринимается данным челове­ком. Поэтому психотерапевт должен довести до сознания клиен­та, что его тупик — фрустрационный, а не реальный, и что из него есть выходы, но они возможны только при решительности и ак­тивности его самого. Это выходы к реальности восприятия себя и проблемы из того надуманного состояния, которое оправдывало уход от принятия собственных решений и действий. При этом те­рапевт сводит свою поддержку к необходимому минимуму, посте­пенно передавая все больше ответственности самому клиенту.

Поддержка заключается главным образом в создании для клиен­та (как в группе, так и в индивидуальной терапии) атмосферы ком­форта, безопасности и в то же время благожелательной критично­сти, не позволяющей уходить в самообман безвыходности от ре­альной ответственности за самого себя и решения своих проблем.

Терапевтическое взаимодействие создает безопасную критиче­скую ситуацию благодаря тому, что ситуация одновременно и ре­альная, и модельная, а также благодаря формируемой в индиви­дуальной терапии или в группе атмосфере безопасности, позво­ляющей принимать рискованные решения.

Вопросы для самопроверки

1. Как можно перевести на русский язык слово «гештальт»?

2. Кто автор гештальттерапии?

3. Что значит принцип «здесь и теперь»?

4. Что такое фигура и фон?

5. Что такое «расширение сознания»?

6. Что такое амбивалентность чувств?

Updated: 07.11.2012 — 14:13