Психология взаимоотношений

Психология взаимоотношений мужчины и женщины


ПСИХОАНАЛИЗ З. ФРЕЙДА

Нередко психоанализ, основной объект исследования кото­рого — сфера бессознательного, воспринимается непрофессиона­лами, запомнившими в основном заголовки книг Фрейда «Толкование сновидений», «Тотем и табу», «Я и Оно» и др., как нечто мистическое и таинственное, а сам Зигмунд Фрейд — чуть ли не как великий шаман и провидец. Нет ничего дальше от истины!

З. Фрейд постоянно подчеркивал, что является последователь­ным детерминистом, то есть утверждал, что любое самое непо­нятное психическое состояние и поведение имеет в своей основе совершенно материальную причину, найти которую и есть глав­ная задача психоаналитика. Именно нахождение этой вполне ма­териальной причины является, по мнению З. Фрейда, необходи­мым условием для начала кропотливой и длительной процедуры избавления клиента от угнетающих его состояний, нерациональ­ных моделей поведения и неврозов.

Главной заслугой Фрейда считается то, что он ввел в науку по­нятие бессознательного, причем не как мистическую и не под­дающуюся изучению и контролю категорию, а как сферу, изучае­мую и управляемую не прямыми, а косвенными методами, целую систему которых он разработал и уточнял в течение успешной многолетней практической деятельности.

Фрейд условно подразделяет психику человека на Сознание, Предсознание и Бессознательное.

Именно в бессознательном он видит основные побудительные силы развития личности и ее проявления в психических состояниях и поведенческих реакциях, здесь скрыты главные ресурсы пси­хической энергии, инстинкты и потребности, продуцирующие (часто в скрытой форме) истинные мотивы поведения, в том числе нерационального, невротического.

При этом Фрейд выделяет (и это один из основных объектов критики со стороны оппонентов) два основных инстинкта: Либи­до, включая сюда главным образом инстинкт продолжения жиз­ни и стремление к сексуальному удовлетворению, и мортидо — стремления к смерти, агрессии и разрушению (в том числе само­разрушению).

Фрейд выделяет в структуре личности: Ид (Оно), Эго (Я) и Супер-Эго (Сверх-Я).

Первая (нижняя) часть этой структуры — Ид — почти полностью бессознательная. Она состоит как из тех инстинктов и побужде­ний, которые никогда не осознавались, так и из тех, которые в силу их неприемлемости для данной личности оказались вытес­ненными из сознания, причем настолько прочно, словно их нико­гда в сознании и не было. При этом, как считает Фрейд, в Ид не входят морально-этические компоненты, несмотря на то, что вы­теснение каких-то моментов из сознания в Ид было вызвано имен­но их морально-этической неприемлемостью. Говоря словами Ницше, Ид находится «по ту сторону добра и зла», не различая их.

Вторая (средняя) часть структуры личности — Эго — занимает промежуточное положение между полностью бессознательным и сверхсознательным, то есть, с одной стороны, следует бессозна­тельным инстинктам и побуждениям, а с другой стороны — подчи­няет эти побуждения требованиям реальности.

Можно сказать, что Эго (Я) — центральная часть личности как биологического и одновременно социального существа, контролирует и направляет произвольное поведение человека, примиряя биологические инстинкты и социальные требования.

Эго является как бы социально-биологическим регулятором личности, стремясь в социально допустимой мере удовлетворить свои биологические потребности, а в случае невозможности сде­лать это — стараться ослабить их напряжение на рациональном, а иногда и на неосознанном уровне.

Третья (высшая) часть структуры личности — Супер-Эго (Сверх-Я) содержит морально-этические эталоны, позволяющие Эго (Я) оценивать свои поступки и намерения с точки зрения, «что такое хорошо и что такое плохо», является идеалом строго­го, но справедливого наставника, советчика, судьи.

Эго не всегда слушается этого наставника, но оно в этих случа­ях знает, что поступает плохо, неправильно, и в глубине души стыдится этого, даже если пытается обмануть себя и других, оп­равдывая свои действия, слова и мысли. То есть неприемлемые с точки зрения Супер-Эго, но истинные мотивы вытесняются в бес­сознательную или предсознательную сферу, но не исчезают пол­ностью, а залегают там, как мины замедленного действия, всегда готовые начать свою разрушительную работу.

Именно такое вытеснение или подавление неприемлемых для Супер-Эго, нежелательных с точки зрения Сверх-Я мотивов — один из краеугольных камней теории и практики классического психоанализа — также стало важнейшим понятием.

Выявление этих мотивов как истинных причин, вызывающих фрустрации и неврозы, доведение их до сознания клиента и после­дующая работа по их устранению или коррекции является стрежне­вой линией не только психоанализа, но и любого направления и метода современной классической психотерапии, в том числе тех из них, которые во многих вопросах (пансексуализма, доминирующей роли раннего детства и др.) не согласны с Фрейдом.

Представители всех психотерапевтических направлений при­нимают аксиому психоанализа о том, что Я сопротивляется осоз­нанию истинных, вытесненных из сознания, мотивов, ставших на­стоящими причинами неврозов.

Наиболее типичные пути такого самообмана, самозащиты соз­нания от «неприятной правды» выделены именно в психоанализе З. Фрейда и систематизированы его дочерью Анной Фрейд.

Агрессия

Считается, что наиболее частой поведенческой реакцией на фрустрацию является агрессия. В быту под агрессией мы подразу­меваем нападение на кого-то, разрушение внешних объектов. В психотерапии понятие «агрессия» рассматривается значительно шире. Так, некоторые авторы считают, что разрушительные дей­ствия, направленные на самого себя (саморазрушение — от само­уничижения, самобичевания вплоть до самоубийства), тоже мож­но рассматривать как вид агрессии — аутоагрессию.

Мы предлагаем следующую классификацию агрессивного по­ведения как реакции на фрустрацию:

По направленности: вовне (на других людей и внешние объек­ты) и внутрь (на себя, на то, что я считаю своим, частью себя: се­мью, свое дело и т. п.);

По эффективности: конструктивная (на достижение объек­тивно значимой цели) и деструктивная (на бессмысленное раз­рушение).

Многие авторы (особенно отечественные и европейские) счи­тают, что агрессия, за редким исключением, не бывает конструк­тивной в смысле решения проблемы, чаще она усугубляет ситуа­цию. Единственной целью положительного проявления агрессии они считают возможность использования ее для снижения внут­реннего напряжения. Так, на некоторых японских предприятиях рабочий может поколотить палкой пластмассовую копию на­чальника и тем самым смягчить свою фрустрацию. Хотя, по на­шему мнению, в данной ситуации эффект достигается главным образом за счет высокой физической нагрузки, которая способст­вует выделению эндорфинов-антидепрессантов.

Великий поэт лорд Д. Г.Байрон разрешал свои приступы аффективности боксом и плаванием до изнеможения. Телесная тера­пия В. Райха также включает специальное провоцирование чело­века на высвобождение агрессии в безопасной форме.

Следует отметить, что в США как в быту, так и в научной лите­ратуре (здесь практика опередила теорию) термин «агрессивность» уже давно употребляется не только в негативном смысле, но часто подразумевает активное стремление к достижению успеха не только в бою или в спорте, но и в любой сфере жизнедеятельности в рамках закона, этики и традиций. Некоторые психологи и прак­тики считают полезным иногда получение Заряда фрустрации, провоцирующего агрессивную энергию на преодоление препятст­вия, достижение победы.

Это можно сравнить со спортом, когда поражение заставляет спортсмена более агрессивно и упорно тренироваться, чтобы по­бедить в следующий раз. Хотя даже в спорте, где соревновательность является необходимым условием, у некоторых спортсменов после неудачи опускаются руки. То есть конструктивная или де­структивная направленность агрессии на фрустрацию зависит от типа личности, сформировавшихся у нее жизненных стандартов и от внешних обстоятельств.

Спорт является хорошей моделью для изучения агрессивного поведения. Например, в хоккее можно видеть, что один спорт­смен на грубость соперника отвечает дракой, получает удаление и тем подводит свою команду, оставшуюся в меньшинстве (деструктивная агрессия). Другой, получив удар от соперника (таким был в хоккее Валерий Харламов, а в футболе Эдуард Стрельцов), почти немедленно реализовывал мощный импульс фрустрационной агрессии в забивание гола, чем наказывал не толь­ко обидчика, но и всю его команду вместе с болельщиками и одно­временно приносил успех своей команде (конструктивная агрессия).

Репрессия

Другой распространенный вариант нерационального (с точки зрения решения проблемы) выхода — репрессия (близки к этому понятия Вытеснение и Подавление), которая выражается в подавле­нии своих желаний, вытеснении их в область подсознания.

При этом вытесненные желания не только не приводят к из­бавлению от фрустрирующей зависимости, а становятся еще более сильными, но уже неосознаваемыми и труднее поддающимися анализу, контролю и коррекции.

Однако, будучи реалистами, мы должны понимать, что хотя репрессия (подавление) негативно сказывается на психическом состоянии индивидуума, но сосуществование людей в любом со­циуме (от семьи до государства) невозможно без подавления (а значит, и вытеснения в подсознание) некоторых инстинктов и по­требностей. Ведь сама суть воспитания состоит не только в при­витии определенных моделей поведения, но и в приучении к сдер­живанию определенных инстинктов и порывов (агрессивных, сек­суальных и др.), по крайней мере в определенных местах, в опре­деленное время или в определенной форме.

Поэтому психотерапевту важно уметь отличить, какие подав­ления и вытеснения являются необходимыми и соответствуют общественным нормам, а какие излишними, утрированными и воспринимаются обществом и (это очень важно) самим индиви­дуумом как признак несоответствия нормальному поведению, нормальному психическому состоянию и образу мышления.

Эскапизм

Термином «эскапизм» (избегание) в современной психиатрии (и в первую очередь в ее психоаналитическом направлении) назы­вается поведение, направленное на уход от фрустрирующей си­туации, на ее игнорирование. Некоторые авторы не выделяют эс­капизм в самостоятельную категорию, считая, что он является од­ним из вариантов вытеснения.

Считается, что такой тип поведения экономит нервы, но, ес­тественно, не помогает найти решение, обрести подлинную са­мостоятельность и свободу, а порой создает и дополнительные трудности, так как проблема не только не решается, но усугуб­ляется, решение ее затягивается и становится все более трудным, а иногда и невозможным. Такой человек напоминает страуса, который, зарыв голову в песок, думает, что его не видно. На­пример, юноши, пережив неудачу в сексуальных отношениях, иногда начинают избегать их, что приводит к развитию ком­плекса других эмоциональных проблем.

Эскапизм не следует путать с вполне рациональным уходом от занятия проблемами, которые не заслуживают трат сил и нервов, хотя эмоционально притягивают нас к себе, и мы, будучи неспо­собными оторваться от них, находим оправдания, что этот вопрос или поведение другого человека нельзя оставлять без внимания (см. Рационализация).

Здесь психотерапевту очень важно разобраться и помочь ос­мыслить своему клиенту, когда избегание проблемы является не­рациональным самообманом, неврозом, а когда, напротив, — наи­более рациональным поведением (однако в этом случае такое по­ведение уже не будет называться эскапизмом в его общепринятом психоаналитическом смысле).

Регрессия

Особого внимания заслуживает такая модель ухода от фруст­рирующей ситуации, как регрессия. По классической психоанали­тической терминологии регрессией называется переход под дав­лением фрустрации на упрощенную модель поведения.

Психоаналитики обычно под регрессией понимают использо­вание примитивного поведения, характерного для более ранних стадий развития индивидуума. Классическим примером этого фрейдисты считают то, что в стрессовой ситуации люди часто принимают так называемую утробную позу: подтянув колени к подбородку и обняв их руками, тем самым как бы возвращаясь к той стадии развития, в которой чувствовали себя полностью за­щищенными и спокойными.

Такое поведение создает иллюзию снятия с себя ответственно­сти за решение своих проблем благодаря привычной позиции ма­ленького. Возможно, это и помогает преодолеть стрессовую си­туацию, но саму проблему не решает.

Однако мы считаем, что к поведенческим реакциям типа рег­рессии могут быть отнесены (в тех случаях, когда они являются уходом от решения проблем!) пьянство, секс, тяга к более при­митивным компаниям, зрелищам, развлечениям, кругу чтения, фильмам и т. п., чем те, которые более соответствуют вашему интеллекту.

Здесь тоже надо различать регрессию как Типично невротиче­скую реакцию (боязнь обнажить проблему), регрессию Как соци­ально-интеллектуальную деградацию (если круг интересов, обще­ния, тем разговоров имеет устойчивую тенденцию к снижению интеллектуального уровня) и регрессию как Прием переключения (активного отдыха) с целью (часто неосознанной) лучше от­влечься, восстановиться для возвращения к штурму проблем, требующих высокого напряжения интеллектуальных и мораль­но-психологических ресурсов.

Однако, по нашему мнению, распространение чтения книг и просмотра фильмов примитивного агрессивного или сексуального характера и примитивного отдыха является не столько признаком интеллектуальной деградации населения, сколько неосознанным (а иногда и сознательным) уходом от возрастающих жизненных проблем, предъявляющих все больше требований к быстрой пере­работке многоплановой информации, постоянному принятию от­ветственных решений и противостоянию постоянным стрессам.

Для некоторых эти требования оказываются непосильными, и они уходят в регресс окончательно. Другие, как мы уже говорили, используют его для краткого активного отдыха и разрядки на­пряжения. Не зря И. П.Павлов писал, что всегда любил физический труд больше интеллектуального, так как в данном случае даже очень интенсивный физический труд был для него не работой, а активным отдыхом, уходом, переключением от основных проблем.

Учитывая нарастающие интеллектуально-эмоциональные пе­регрузки большинства людей и стремление уйти от них хотя бы на время, психотерапевты должны обладать значительным арсена­лом рекомендаций наиболее эффективного ухода, не таящего в себе тенденции к устойчивой регрессии. Иначе казалось бы впол­не рациональное стремление к снятию напряжения может привес­ти к потере способности мобилизоваться в нужный момент для решения реальных проблем.

Рационализация

Обычно рационализацию определяют как объяснение своего поведения не истинными, а оправдывающими его мотивами. Причем делается это не умышленно, истинные мотивы действи­тельно не сознаются. Неосознанной целью рационализации явля­ется снятие ответственности с себя и перенесение ее на обстоя­тельства, других людей и т. д.

Понимая или ощущая подсознательно неправильность, неэф­фективность, неэтичность, странность своего поведения, многие не могут, а то и не стремятся изменить его. И вот, чтобы прими­рить свой разум с этой нерациональностью своего поведения и неспособностью изменить его, они придумывают ему приемлемое объяснение-оправдание.

Повторяю, если мы употребляем термин «рационализация» в его классическом психоаналитическом смысле, то речь идет не о сознательном обмане других, а о неосознанном самообмане, не­обходимом для примирения разума с неразумным поведением. Так или иначе этим приемом примирения сознания с подсознани­ем пользуемся мы все.

Мы уже приводили классический пример семейного невроти­ческого (нерационального, но несмотря на это упорно повторяю­щегося и оправдываемого нами) поведения, когда мы делам 1001-е замечание на одну и ту же тему одному и тому же человеку, зара­нее зная, что если 1000 замечаний не помогли, то и 1001-е не по­может, а чаще вызовет обратный эффект. Значит, надо выбирать какую-то другую стратегию. Но в ответ на подобный совет мы искренне возразим, что наше 1001-е замечание не проявление нев­роза, а совершенно правильное действие, цель которого — исправ­ление поведения ребенка, мужа, жены и т. п.

Но ведь мы же из предыдущего опыта знаем, что и на этот раз цель не только не будет достигнута, скорее всего ситуация лишь усугубится. Но все равно мы будем повторять это нерациональное (с точки зрения достижения намеченной цели) действие, очень ло­гично оправдывая его правильность.

Рационализация всегда ведет к сохранению прежнего положе­ния, служит сокрытию от себя подлинных причин своих действий, а значит и делает невозможным их исправление. Выход из этого замкнутого круга возможен лишь через осознание с помощью психотерапевта истинных мотивов своего поведения.

Первоначальной задачей психотерапевта в работе с таким кли­ентом является умение отличить невротическую рационализацию, усугубляющую нерешаемые личные и семейные проблемы, от не­которой доли рационализации, свойственной практически любо­му человеку и особенно конфликтующим супругам, детям и роди­телям, ученикам и учителям, сотрудникам и др., когда каждый часто неосознанно видит ситуацию и свое поведение в более вы­годном для самооправдания свете.

Разумеется, здесь тоже не помешает разъяснительная работа, без которой невозможно решение конфликтов, однако надо зара­нее смириться с тем, что определенная доля субъективизма в оценке своего поведения остается всегда. Поэтому психотерапевт должен определить, где рационализация наносит явный вред и все более усугубляет ситуацию, а где она находится в пределах нормы.

Сублимация

Под этим термином в психотерапии подразумевается переклю­чение мыслей и (или) деятельности человека с нерешаемой (реально или по его мнению) проблемы на другую, более доступ­ную, при решении которой он компенсирует предыдущую неудачу и частично снижает фрустрацию.

Чаще всего сублимация толкает человека идти по более лег­кому пути: получив поражение от более сильного противника, удовлетвориться победой над более слабым; не достигнув успеха в трудном деле, достичь его в более легком (часто даже в ненуж­ном). Но сублимация может играть и положительную роль. Пси­хоаналитики считают, что большинство выдающихся произве­дений искусства являются результатом сублимации энергии от фрустрации, связанной с неудачами в личной жизни (чаще всего отвергнутой или потерянной любовью, неудовлетворенным по­ловым инстинктом и т. п.).

Нередко в психоаналитической литературе приводятся приме­ры, когда сублимация фрустрационной энергии от неразделенной любви, отверженности в какой-то сфере деятельности и даже фи­зической неполноценности приводила к компенсаторной актив­ности и выдающимся достижениям не только в искусстве, но и в науке, в политике, в бизнесе. Поэтому в таких случаях можно го­ворить и о положительных последствиях сублимации.

Эти примеры и советы должен уметь использовать психотера­певт, поддерживая людей, потерпевших жизненные неудачи, и на­правляя их фрустрационную энергию в конструктивное русло, ина­че она будет направлена в деструкцию (разрушение или самораз­рушение, хотя бы в смысле формирования чувства ущербности).

Но все-таки в большинстве случаев сублимация выражается в пустой трате энергии, когда, потерпев неудачу в решении реаль­ных проблем, клиент начинает тратить свою активность на са­моутверждение в решении надуманных, никому не нужных во­просов, в бесполезной деятельности, в болезненном уходе от ре­альной жизни в фантазирование, без малейшей попытки вопло­щения этих фантазий и планов или при бесконечном откладыва­нии этих попыток.

Несколько более активной формой такой сублимации являет­ся графомания в различных видах художественного и научного творчества.

Если это не связано с диагностированным психическим забо­леванием (такими случаями занимаются не психотерапевты, а психиатры), то «терапия творческим самовыражением», даже не находя общественного признания, может приносить определенное снижение фрустрации. Однако каждый случай должен рассматри­ваться отдельно.

Проекция

Термин «проекция» происходит от английского слова Projection и переводится на русский язык как Выброс. Впервые применивший этот термин в психотерапии З. Фрейд считал, что подсознание, прорываясь через контроль нашего сознания, выбрасывает истин­ную информацию, по которой мы можем судить об определенных скрытых, но глобальных психологических особенностях и тенден­циях личности.

Термин «проекция» стал особенно популярен в психологии, психотерапии и психиатрии после теоретического обоснования Р. Мюрреем в 1939 г. такого исключительно распространенного в наше время направления психодиагностики, как Проективные тесты, которые широко применяются для изучения сферы бес­сознательного.

В рассматриваемой нами психотерапевтической практике проекция представляет собой перенос собственных неосозна­ваемых мотивов поведения на объяснение поведения другого человека. Так, конфликтный человек подозревает всех во враж­дебном к нему отношении, нечестный в нечестности и т. п. Есте­ственно, что такая позиция мешает увидеть реальную проблему в себе и в других и соответственно вместо ее решения приводит к усугублению.

В свою очередь, психотерапевт, обнаружив в клиенте тенден­цию к проекции, может лучше понять его, анализируя высказыва­ния о других людях, в которых он будет невольно фиксировать свое внимание на собственных психологических особенностях (в первую очередь — недостатках) и тенденциях.

Здесь, как и в предыдущих случаях, следует помнить, что неко­торый уровень проектирования собственных качеств на других людей присутствует у многих людей. Важно разобраться, где это создает и усугубляет серьезные внутренние и внешние проблемы.

Аутизм

Этот термин имеет несколько различное применение в психи­атрии и психотерапии. Если в психиатрии он означает серьезное и почти неизлечимое психическое заболевание, при котором боль­ной настолько замыкается в себе, что практически не выходит на контакт и не подлежит никакой коррекции, то в психотерапии ау­тизм — это лишь тенденция к такому «самозамыканию», снижение общительности до минимума, постоянное стремление к уходу от активной деятельности, самоизоляции.

Если у психически больного «аутиста» эта самоизоляция — не­осознанная, чаще всего врожденная, особенность, то клиент пси­хотерапевта с тенденцией к аутизму может осознать эту тенден­цию, понять с помощью психотерапевта, что такая жизненная по­зиция не решает, а лишь усугубляет его проблемы, и наметить пу­ти выхода из этой самоизоляции.

Обычно такой клиент не вообще не воспринимает окружаю­щую действительность, а лишь уходит от контактов, касающихся наболевшей проблемы, просто отказываясь видеть ее реально и предпринимать какие бы то ни было шаги к ее решению.

Однако следует помнить, что практически каждый из нас хотя бы в микровиде сталкивался с таким нежеланием видеть и решать реальные проблемы. Важно разобраться, где вмешательство психо­терапевта реально необходимо и обозначившаяся тенденция к ухо­ду в себя может привести к необратимым последствиям в плане усу­губления проблем и перехода аутизма от тенденции до болезни.

Итак, перечисленные восемь способов поведения лишь основ­ные из наиболее типичных приемов самообмана, когда клиент оправдывает свой уход от решения реальных жизненных проблем. Это стремление можно охарактеризовать как желание «менять ситуацию, ничего не меняя».

Естественно, что такие подходы не ведут к решению проблемы и обретению субъектности (самостоятельной творческой активно­сти), а, напротив, сохраняют и усугубляют зависимость от про­блем, порождающих фрустрацию и нерациональное поведение.

Все классические направления психотерапии и их методы, не­смотря на их многообразие и различие, так или иначе направлены на освобождение клиента от нерациональной (то есть лишь ка­жущейся непреодолимой) зависимости, которая и создает фруст­рацию (напряжение, неудовлетворенность, нередко — страдание) человека.

Психотерапевт помогает клиенту расширить сознание — как бы с высоты увидеть пути выхода из лабиринта, казавшегося непре­одолимым тупиком, и почувствовать в себе способность само­стоятельного (хотя на первом этапе и с помощью психотерапевта) выхода из тупиковой ситуации пассивного (одномерного) объекта к полноценной многогранной жизни активного субъекта.

Мы считаем, что такое умение нужно любому человеку, осо­бенно тем, кто в своей профессиональной деятельности должен помогать людям адекватно вести себя в различных жизненных ситуациях. Это мы и называем психолого-педагогической психо­терапией.

В дальнейшем мы, знакомя вас с основами классических психо­терапевтических направлений, будем рассматривать возможности подходов и приемов к решению повседневных, бытовых и профес­сиональных проблем.

Нам бы хотелось, чтобы у вас сформировался активный под­ход к поиску возможностей творческого использования материа­ла для оказания помощи не только другим, но и самим себе.

Фрейд считал, что чаще всего из перечисленных форм самоза­щиты сознания от неприятной правды встречаются рационализа­ция, сублимация, проекция и избегание, хотя в виде тенденций постоянно просматриваются и другие их комбинации.

Обходя вышеупомянутые защиты, вытесненные мотивы и жела­ния (к которым Фрейд в первую очередь относит сексуальные) про­рываются в сознание в виде фантазий, сновидений, «случайных» оговорок, неожиданных для самого себя действий и т. п. То есть вытесненные, нежелательные для цензуры сознания мотивы толь­ко кажутся отсутствующими, а на самом деле постоянно прояв­ляются, оказывая воздействие на поведение, состояния, эмоции и мысли человека, продолжают действовать и существенным обра­зом влиять на поведение человека. Причем, выйдя из круга созна­ния, их действия становятся значительно более трудно контроли­руемыми и тем более — управляемыми.

Периодически подавляемые мотивы, прорываясь в сознание, вследствие их неприемлемости цензурой (морально-этическими требованиями) сознания, вызывают то, что И. П.Павлов называл «сшибкой», столкновением без возможности примирения.

Какие же могут последовать выходы из этой «безвыходной» ситуации?

Когда сильный, но подавленный мотив прорывается в сознание, человек, не выдерживая этого, может впасть в истерический припа­док или повести себя каким-то другим невротическим образом.

Фрейд утверждает, что причины любого невроза кроются в вытесненных в область бессознательного воспоминаниях о той или иной травмирующей ситуации. Чаще всего, по его мнению, это бывает связано с Либидо, неудовлетворенным или неприем­лемо (с морально-этической точки зрения) удовлетворенным половым инстинктом (даже если это происходит в снах или фан­тазиях).

Многими последователями Фрейда подвергается критике пре­увеличенное, на их взгляд, внимание Фрейда к либидо как к ос­новному источнику неврозов. Они считают, что Фрейд придавал неоправданно большое (можно сказать, решающее) значение ран­ним детским сексуальным переживаниям.

Очень спорным, по мнению многих оппонентов Фрейда, явля­ется один из самых известных выявленных им комплексов — ком­плекс Эдипа, основу которого составляет запретная любовь к собственной матери (у мальчиков) и ревность-ненависть к собствен­ному отцу.

Как известно из мифологии, сын царя Эдипа убил своего отца и женился на своей матери. (Правда, в оправдание этого дейст­вия следует помнить, что он не знал, что Эдип его отец, а его жена — мать.) Фрейд дополняет комплекс Эдипа комплексом Электры, тоже взятым из мифологии, и считает, что в девочках заложена подсознательная запретная любовь к отцу и ревность к матери.

Конечно, когда речь идет о скрытом и бессознательном, спо­рить очень трудно. Однако в реальной жизни мы встречаем не меньше примеров, когда девочки больше привязываются к матери и нередко, особенно в условиях российского бескультурья семей­ных отношений, твердо занимают позиции матери, не стесняю­щейся при ребенке «поливать грязью» отца.

В достаточно гармоничных семьях, при взаимной любви и уважении родителей, дети с одинаковой любовью относятся к обоим, однако чаще в качестве объекта для подражания дочка выбирает маму, а сын отца.

Конечно, встречаются и отмеченные Фрейдом комплексы, но на наш взгляд они чаще исключения, чем норма и больше зависят от отношений в семье, чем от врожденных инстинктов.

Критические замечания не ставят под сомнение революцию, произведенную психоанализом в психологии и основавшим со­временную психиатрию, показавшую, что, с одной стороны, не всегда все на самом деле так, как кажется, а с другой, любому, да­же самому странному состоянию или поведению могут быть най­дены материальные причины, а значит и регуляторы.

Ясно, что поиск наиболее эффективных путей в океане бессоз­нательного не может быть столбовой дорогой и требует рассмот­рения самых различных гипотез и предположений.

Главное, следует помнить, что Фрейд был в первую очередь практикующий психотерапевт, теории его появлялись не из от­влеченных фантазий. Ими он пытался объяснить постепенно вы­ступающие из тумана закономерности образования и лечения неврозов на основании добросовестного многолетнего анализа огромнейшего количества людей, многие из которых именно бла­годаря Фрейду избавились от неврозов.

Думается, что объективней всех оценил Фрейда его выдаю­щийся ученик Карл Густав Юнг, сказавший, что не надо путать гениально найденные Фрейдом эффективные практические прие­мы лечения неврозов и его не всегда оправданное стремление рас­пространить психоанализ как теорию (почти как религию) для объяснения всех сфер жизни человечества.

Но вернемся к другим известным положениям классического психоанализа. По З. Фрейду, человек проходит в своем психосек­суальном развитии различные фазы, которые во многом опреде­ляют особенности характера и его будущие психологические про­блемы, в том числе неврозы.

Эти фазы: оральная, когда ребенок, сося грудь матери, а затем соску, раздражает эрогенные зоны рта; анальная, когда он полу­чает удовлетворение от акта дефекации (он считал, что именно поэтому многие дети так любят сидеть на горшке и что их не надо осуждать за это); фаллическая и генитальная, связанные с половы­ми органами.

Фрейд считал, что ребенок может «застрять» на одной из фаз своего развития, «не дополучив необходимого удовлетворения» (ранний отрыв от груди или соски, осуждение удовольствия от сидения на горшке и т. п.), и эти «недополучения» сохранятся в его бессознательной сфере, будут мешать полноценному психическо­му развитию и наложат свой отпечаток на характер и на всю взрослую жизнь — от незначительных неврозов до самых серьез­ных психических отклонений.

Исходя из психоаналитической теории Фрейда, неврозы воз­никают оттого, что энергия полового инстинкта (libido) «прице­пилась» (чаще всего неосознаваемо) к какой-то личности или дру­гому объекту — конкретному предмету, или идее, или вещи (сравните с моделью фрустрации, приведенной выше). Психоана­лиз помогает освободить нерационально направленную и «зациклившуюся» энергию, которая может быть использована на достижение рациональной цели или по крайней мере не действо­вать разрушительно, усугубляя невроз и усиливая фрустрацию.

Первая практическая задача психоанализа — помочь клиенту осознать истинные мотивы вытесненных в бессознательную сферу невротических (нерациональных и травмирующих психику) пове­денческих реакций, эмоций и мыслей. Нередко, когда после не­простой и кропотливой работы такое осознание оказывается дос­тигнутым, это уже в значительной мере избавляет от невроза и фрустрации или по крайней мере направляет на этот путь. То есть первый этап психоаналитической терапии заключается в том, чтобы научить клиента воспринимать себя, свое поведение и его мотивы реально, такими, какие они есть на самом деле.

Для этого сначала применяется психоаналитическая беседа и анализ поведения клиента, позволяющие психотерапевту тща­тельно изучить и как можно точнее сформулировать, какие именно причины или мотивы невроза упорно прячутся от созна­ния клиента, игнорируются им или отрицаются (иногда в весьма агрессивной форме).

Одним из наиболее известных методов Фрейда при проведении психоаналитической беседы является метод свободных ассоциаций.

Сущность метода свободных ассоциаций состоит в том, что клиент, удобно расположившись и расслабившись (в классиче­ском психоанализе — лежа на кушетке), пускает свое сознание на самотек и начинает произносить любые приходящие в голову слова, не пытаясь намеренно связать их в какой-то логической последовательности. Психотерапевт анализирует весь этот хао­тичный словесный материал, обращая внимание на периодически повторяющиеся слова, словосочетания, типичные предложения и речевые конструкции. С момента внедрения магнитофонов такой анализ проводится с помощью неоднократного прослушивания магнитофонных записей.

Сейчас есть опыт применения компьютерного анализа словес­ного материала, хотя большинство ортодоксальных последовате­лей Фрейда стараются сохранить всю процедуру в полном соот­ветствии со скрупулезными требованиями своего знаменитого учителя, который невероятно болезненно относился к любой по­пытке модифицировать как сам классический психоанализ, так и его отдельные технические процедуры. За малейшее отступление от канонов самые преданные ученики изгонялись им из своего круга окончательно и бесповоротно.

Но мы все-таки возьмем грех на душу и посмотрим, что из ме­тода свободных ассоциаций или хотя бы его основной идеи может быть учтено и использовано нами.

В методе свободных ассоциаций безусловно есть логика. Ведь даже ведя связный рассказ о каком-то событии, мы периодически почему-то без видимой необходимости чаще употребляем одни слова и обороты, чем другие. Причем выбор этот случаен лишь на первый взгляд, а на самом деле весьма индивидуален и в какой-то мере отражает не только типические особенности вашей личности, но и особенности вашего совершенно конкретного состояния, на которое повлияли определенные обстоятельства или люди.

Другое дело, что сделать правильный вывод о вас и вашем со­стоянии не так просто, потому что многое неизвестно или непра­вильно понято.

И хотя до уровня толкования, доступного опытному профес­сиональному аналитику, нам не дойти (без специальной кропот­ливой и длительной подготовки и практики), все же определенные закономерности и выводы станут доступнее после знакомства с основами классического психоанализа и в частности метода сво­бодных ассоциаций.

Учитесь не просто слушать человека, в проблемах которого хотите разобраться, но и анализировать типичные для него вооб­ще (или в определенных состояниях) наиболее часто повторяю­щиеся слова, выражения и речевые обороты, даже когда он гово­рит на темы, не касающиеся напрямую волнующей вас проблемы. Постарайтесь по горячим следам припомнить этот разговор, сде­лать определенные записи, выдвинуть предположения, нуждаю­щиеся в дальнейшей перепроверке, и вы увидите, как много новой информации к размышлению получите.

Тренируя и совершенствуя такую «разговорную наблюдатель­ность» постоянно, вы сможете значительно лучше понимать лю­дей и истинные причины их переживаний и поступков, которые они либо не хотят раскрывать, либо действительно не видят и по­тому не могут на них повлиять.

Это можно назвать бытовым психоанализом.

Далее, попытайтесь вовлечь данного человека в игру «свобод­ные ассоциации», в которой он, не боясь показаться смешным или психически странным, попробует свободно пустить поток созна­ния, говоря все, что приходит в голову, и не заботясь о логиче­ской связи слов и выражений, — игра есть игра. Запишите этот словесный поток на магнитофон, а потом попытайтесь выявить наиболее часто повторяющиеся слова и выражения.

Не спешите с выводами, а лишь осторожно начните проверять некоторые гипотезы и предположения.

В дальнейшем, как и делали некоторые последователи Фрейда, можно попробовать направлять этот свободный поток сознания в интересующую вас сторону. Однако делать это надо крайне нена­вязчиво и стараясь «не наступить на мозоль». Как только со сто­роны клиента будет возникать сопротивление и отрицательное эмоциональное реагирование, следует тут же отпустить поток на свободу, а может быть и умышленно на время отдалить его от не­приятного объекта. Хотя обнаружение такого объекта или даже только направления, вызвавшего отрицательную реакцию, — тоже информация к размышлению.

Немало интересных размышлений о себе самом можно полу­чить, проанализировав свой собственный свободный поток соз­нания, записанный на магнитофон.

Одна из наиболее известных представительниц «постфрейдизма» Карен Хорни использовала аналогичные приемы в разработан­ной ею системе «Самоанализа», хотя, справедливости ради, следу­ет отметить, что Фрейд категорически отрицал эффективность применения психоанализа на самом себе.

Ох и попало бы нам от Фрейда за такие вольности с психоана­лизом! — но что делать, не только мы, но и многие даже известные постфрейдисты экспериментируют в этом направлении, тем более что и сам классический анализ весьма уязвим для критики, хотя пробуждает много интересных идей. И направлен он был в пер­вую очередь на психологическую и психотерапевтическую по­мощь людям, неспособным самостоятельно или уже известными способами избавиться от мучающих их психологических проблем и упорно повторяющихся ошибок своего и чужого поведения.

Еще раз подчеркнем: главная, важная не только для профес­сионалов психоанализа, заслуга Фрейда состоит в том, что он убедительно доказал: не все так очевидно, как нам кажется, и потому многие наши и чужие психологические проблемы, на первый взгляд легко объяснимые и разрешимые, продолжают му­чить нас и наших близких и требуют не лобовых, а творческих, косвенных путей их выявления и преодоления. Поняв это, мы не будем так категоричны и жестоки к другим, да и к самим себе.

Мы не должны смиряться, но должны понять, что за непра­вильным поведением, мешающим нам и другим, далеко не всегда лежит упорное нежелание и невозможность исправиться. Нужно набраться терпения и готовности искать, проверять, отвергать и снова искать пути и средства помощи себе и ближнему.

В какой-то мере по аналогии с методом свободных ассоциаций может быть рассмотрен и другой, не менее знаменитый, метод Фрейда — толкование сновидений. Хотя, разумеется, этот метод имеет свои индивидуальные, присущие только ему, приемы и осо­бенности. Вся аналогия с методом свободных ассоциаций заклю­чается в возможности получения и толкования косвенной инфор­мации, не осознаваемой (или не вполне осознаваемой) клиентом.

Здесь необходимо объяснить некоторое бытующее заблужде­ние, смешивающее в какой-то мере толкование сновидений по Фрейду с толкованиями сновидений гадалками.

Это принципиально разные подходы.

Повторяю, Фрейд был материалистом, отстаивал так называе­мый психический детерминизм, то есть материальные, хотя не всегда очевидные причины любых, даже самых странных реакций психики и поведения. Фрейд был категорическим противником всяческой мистики и оккультизма, считая, что они не имеют ниче­го общего с наукой. Поэтому и сновидения он толковал не на предмет предсказания будущего, а для объяснения истинных при­чин невроза прошлыми событиями, которые, будучи вытеснен­ными из сознания, проникают в него частично в скрытой и иска­женной форме в виде сновидений.

Он даже составил список символов различных сновидений и их возможное толкование. По виду это несколько напоминает сон­ник. Но идея, как мы уже говорили, совсем другая — не предсказы­вать будущее, а искать в прошлом и настоящем причины психо-травмирующих проблем и неврозов.

Подробно с этим фрейдовским «сонником» можно ознако­миться в его известной работе «Толкование сновидений», в ко­торой, кстати, по мнению многих специалистов, наиболее четко и доступно изложены основные идеи всего классического психо­анализа.

Рекомендую вам прочесть эту вполне доступную и небольшую по объему работу. Вы увидите, что многие толкования «сонника» выглядят не менее спорными и не более научными, чем обычные народные сонники, которые Фрейд, разумеется, всерьез не вос­принимал.

Но Фрейда критиковать очень трудно, потому что он был ве­ликий практик, и большинство своих открытий, в том числе тол­кований тех или иных символов в сновидениях, он выводил, тща­тельно анализируя и фильтруя колоссальный практический мате­риал терапевтической практики, приносившей удивительные ре­зультаты. Поэтому он и не спорил с оппонентами, а просто гово­рил им: «Накопите тысячи примеров успешного лечения невро­зов, как это сделал я, тогда и поспорим, чья система лучше».

Анализируя свои и чужие сновидения, попытайтесь подумать о тех причинах и событиях прошлого и настоящего, которые в скрытой форме затаились в области бессознательного и подтал­кивают человека к нерациональным, очевидно ошибочным, но упорно повторяющимся моделям поведения.

Помните, что первый шаг к избавлению от невроза — это осоз­нание его реальных, а не придуманных нами причин.

Подтверждением того, что вы правильно толкуете тот или иной символ сновидения, является, по мнению Фрейда, согласие клиента, что такое или аналогичное событие действительно имело место.

Однако для того чтобы начать собственные попытки толкова­ния символа, надо обязательно хорошенько ознакомиться с «сонником» Фрейда, да и вообще с его небольшой по объему, но очень информативной для знакомства с основными идеями пси­хоанализа работой «Толкование сновидений».

Следующий ключевой феномен классического психоанализа, выделенный З. Фрейдом, широко известен как трансфер, т. е. пе­ренос. Под этим явлением подразумевается перенос своего от­ношения или определенного комплекса по отношению к родите­лям или одному из них, а также модели их отношений друг с другом на психотерапевта или того, кто в данном случае помо­гает выявить и решить психологические проблемы клиента (на научном или бытовом уровне). То есть этот трансфер (перенос) может быть распространен и на школьного психолога, и на пе­дагога, и на любого человека, взявшего на себя сознательно (или по восприятию клиента) эту роль. Это отношение клиента нужно, с одной стороны, учитывать, с другой стороны — можно и нужно использовать.

В повседневной жизни явления трансфера встречаются посто­янно — муж ищет в жене качества своей матери, жена в муже каче­ства своего отца, кто-то переносит на реального человека качест­ва выдуманного (или «напяленного» на этого человека) идеала, а потом обижается на то, что реальный человек не соответствует «напяленному» на него идеалу.

Часто такая принудительная идеализация даже льстит самолю­бию невесты или жениха, но через некоторое время, поняв, что они не соответствуют этим идеалам, начинают переживать и страдать и они сами, и любящие их фантазеры.

Это один из вариантов переноса, который не часто упоминает­ся в классическом психоанализе, но постоянно существует и при­носит многочисленные неудобства и страдания в реальной жизни.

Практический вывод: помочь человеку увидеть другого, зна­чимого для него и даже любимого, человека как можно более ре­ально во избежание будущих разочарований.

Что касается наиболее часто употребляемого в классическом анализе понятия трансфера (переноса), то здесь, как правило, име­ется в виду перенос именно на психотерапевта определенных ка­честв реального или идеального (желаемого) образа родителя. Фрейд считал, что анализ такого трансфера помогает лучше по­нять реальные или желаемые, но «недополученные» отношения родителей или к родителям.

Исходя из этого, возможно проанализировать, не кроются ли именно в этих отношениях (реальных, надуманных или желае­мых) истинные причины сегодняшних переживаний и неврозов клиента.

Иногда анализ детских отношений дает ключ к пониманию про­блем взрослых людей, хотя здесь предполагается достаточно высо­кое искусство психоаналитика, и потому скороспелые и тем более категорические выводы непрофессионалов противопоказаны.

Разумеется, эти первые предположения причин психологиче­ского дискомфорта клиента должны быть тактично и тщательно проверены, так как никогда нельзя абсолютизировать какие-то одни факторы психологического влияния, а надо рассматривать все их в органическом взаимодействии.

Очень важно учитывать постоянные напоминания Фрейда, что психоанализ не универсален и не панацея от всех психологических проблем и расстройств. Он утверждал, что главные сферы эффек­тивной психоаналитической психотерапии — это различные невро­зы, большинство типов истерии, различные фобии (навязчивые и реально не обоснованные страхи), а также следующие из этих психических состояний нерациональные и нежелательные пове­денческие реакции.

Психоанализ очень тонкая вещь и требует исключительной ос­торожности, тактичности, неспешности в выводах (особенно за­девающих самолюбие клиента) и категорических заключениях и рекомендациях.

Серьезное психоаналитическое лечение невроза — длительный процесс рабочего альянса аналитика и клиента. Фрейд предупре­ждал, что этот процесс может длиться от трех до пяти лет, и безжа­лостно разоблачал как шарлатанов «торговцев надеждами», к ко­торым он относил тех, кто обещал быстрый успех от психоанализа.

Требования к личности психоаналитика наиболее четко сфор­мулированы Гринсоном (5 правил Гринсона, 1986):

1) всякое высказывание клиента заслуживает внимания психо­аналитика;

2) нельзя причинять клиенту боль больше той, которая необхо­дима;

3) аналитик должен быть для клиента гидом на всем пути ново­го для него психоаналитического курса;

4) аналитик обязан заботиться о сохранении у клиента само­уважения и чувства собственного достоинства;

5) поведение и высказывания психоаналитика должны быть ориентированы на единственную цель — помощь клиенту.

Аналитик должен быть заранее настроен, что его работа не все­гда будет радостно и благодарно восприниматься клиентом. Ведь он обнажает его истинное, во многом неприглядное Я, истинные при­чины его психологических проблем, которые в большинстве случаев клиент заменял более приемлемым для его самолюбия объяснением.

При всей сложности классического психоанализа понимание его основных идей и подходов, признание важной роли бессозна­тельной сферы в формировании и регуляции наших психических состояний и поведенческих реакций необходимы для правильной оценки не только своего, но и чужого поведения.

Вопросы для самопроверки

1. Что принципиально нового внес в психологию и психотерапию З. Фрейд?

2. Структура личности по З. Фрейду.

3. Основные положения психоанализа.

4. Основные инстинкты с позиции психоанализа и их влияние на личность, психические состояния и поведение человека.

5. Защитные механизмы сознания по З. Фрейду.

6. Основные техники классического психоанализа.

Предупреждение

Помните, что классический психоанализ требует длительного, скрупулезного освоения под руководством высококвалифицирован­ных профессионалов.

Пока ваша главная задача — приобретение общей психоаналити­ческой культуры и нового (более широкого) взгляда на объяснение особенностей поведения человека и возможности его коррекции.

Помните, что, по мнению авторитетных ученых: К. Юнга, А. Адлера, Ф. Пёрлза и других, многие положения и методы клас­сического психоанализа весьма спорны и даже ошибочны. Однако все они признают, что без З. Фрейда, его классического психоана­лиза, выявления роли бессознательного, не существовало бы на­учной психотерапии в ее современном виде, включая их собст­венные школы и направления.

Posted in ОСНОВЫ ПСИХОТЕРАПИИ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *