Психология взаимоотношений

Психология взаимоотношений мужчины и женщины


Подведение итогов, оценки и направления будущей работы

Подход к кросс-культурному перемещению с точки зрения стресса и его преодоле­ния считает кросс-культурное перемещение и процесс последующей адаптации значимыми жизненными событиями, которые являются по своей сути факторами стресса и требуют соответствующей реакции для преодоления проблем, возника­ющих в новых, отличающихся от прежних, условиях. Данный подход позаимство­ван из теоретических разработок и эмпирических исследований традиционной психологии. Поэтому закономерно, что данные исследований аккультурации в целом не отличаются от данных в других областях психологии. Факторы, благо­приятствующие кросс-культурному перемещению, включают в себя адаптивные характеристики личности и социальную поддержку; помехой могут служить стра­тегии избегания, препятствующие успешной адаптации. На психологическое бла­гополучие иммигрантов, беженцев и временных поселенцев влияют и такие свя­занные с кросс-культурным перемещением факторы, как культурная идентичность и аккультурационные стратегии.

По всей вероятности, в следующем десятилетии в исследованиях кросс-куль­турного перемещения и психологической адаптации большее внимание будет уде­ляться личности и стратегиям копинг-поведения. Что касается личности, пришло время исследовать «Большую пятерку» личностных параметров в связи с адап­тацией временных поселенцев, иммигрантов и беженцев (Costa, McCrae, 1989). В связи со второй группой проблем исследователи должны более детально проана­лизировать модели копинг-поведения при кросс-культурном перемещении (на­пример, сосредоточение на проблемах и сосредоточение на эмоциях, действие и избегание, первичный и вторичный контроль). Хотя в литературе по адаптации традиционного направления этим моделям уделяется достаточно пристальное вни­мание и они являются ядром стратегий копинг-поведения при кросс-культурном перемещении и последующей адаптации (например, Carver et al., 1989; Folkman & Lazarus, 1985; Weisz, Rothbaum & Blackburn, 1984), в контексте изменений куль­турного окружения сделано в этой области очень мало. В любом случае можно ожидать, что гипотеза культурного соответствия будет играть более заметную роль в эмпирических исследованиях иммиграции и адаптации. Способствуют ли опре­деленные личностные характеристики адаптации в любом случае, или это зависит от культурного контекста? Избирают ли определенные стратегии копинг-поведе­ния временные поселенцы, иммигранты и беженцы, или эффективность копинг-поведения определяется психологическими, социальными и поведенческими ха­рактеристиками принимающей культуры? Эти вопросы заслуживают более серь­езного рассмотрения в ходе будущих исследований.

В целом, подход с точки зрения стресса и его преодоления представляется са­мым широким и гибким подходом к аккультурации. Так, если обратиться к схеме Берри (Berry, 1997), то легко понять, какую роль играют поведенческие и когнитив­ные факторы в процессе усвоения новой культуры. Например, стратегии аккульту­рации и ощущение дискриминации упоминаются в качестве опосредующих факто­ров усвоения новой культуры. Подобным образом, приверженцы подхода к межкуль­турным контактам с точки зрения научения культуре уделяют особое внимание культурной дистанции, которая также влияет на результаты адаптации. Благо­даря возможностям интеграции, подход с точки зрения стресса и его преодолении, судя по всему, получит наибольшее распространение при исследованиях кросс-культурной адаптации. Ряд самых современных исследовательских проектов, включая лонгитюдные исследования и моделирование причинных связей, осуще­ствляется именно в этом направлении (например, Kennedy, 1998).

Берри и Сэм (Berry & Sam, 1997) определяют аккультурацию как одно из наибо­лее сложных исследовательских направлений в кросс-культурной психологии, и на основании представленного обзора теорий и исследований нетрудно понять, почему. Данная область чрезвычайно обширна, и по мере роста культурного мно­гообразия общества она становится все шире и шире. Учитывая неоднородность и широту данной области, эта глава начинается с основных дефиниций и категории.

Во-первых, аккультурация была определена как изменения, происходящие в ре­зультате продолжительных непосредственных контактов с представителями иной культуры. Во-вторых, было проведено разграничение между усвоением новой культуры индивидами, которые прошли через кросс-культурное перемещение, и усвоением культуры теми, кто ведет оседлый образ жизни, после чего бы дан обзор соответствующих исследований, касающихся лишь тех, кто совершил кросс-культурное перемещение: иммигрантов, временных поселенцев и беженцев. В-тре­тьих, были рассмотрены результаты аккультурации, связанные с адаптацией, с ак­центом на характерных особенностях психологической и социально-культурной адаптации. В-четвертых, были выявлены моменты сходства и различия при рас­смотрении соответственно аффективных, поведенческих и когнитивных аспектов аккультурационного опыта. Первый теоретический подход, подход с точки зрения социальной идентификации выдвигает на первый план отдельные составляющие социальной идентичности, в первую очередь идентификацию с унаследованной и новой культурой, взаимоотношения между группами и взаимное восприятие груп­пами друг друга; второй подход, подход с точки зрения научения культуре, подчер­кивает значимость культурных навыков и вводит конструкт социально-культур­ной адаптации; а третий подход, подход с точки зрения стресса и его преодоления, акцентирует эмоциональные составляющие аккультурации, в первую очередь, пси­хологическую адаптацию в процессе кросс-культурного перемещения. Была пред­принята попытка показать взаимосвязь разных аспектов и составляющих усвоения новой культуры и интегрировать, насколько возможно, теорию аккультурации и эмпирические исследования в этой области.

Интеграция теории и эмпирических исследований в области аккультурации, без сомнения, может внести вклад в дальнейшее развитие этого направления; однако в заключение следует предостеречь честолюбивых специалистов в области кросс-культурной психологии: не следует ожидать, что аккультурационный процесс и его результаты универсальны. Условия, в которых происходят межкультурные кон­такты, могут играть роль опосредующих факторов. Какова государственная поли­тика в отношении расовой, этнической и культурной принадлежности? Общество, которому присуще культурное многообразие, придерживающееся политики куль­турного плюрализма, предоставляет более широкие возможности аккультурации, чем общество, сориентированное на ассимиляцию (Berry, 1997; Sam, 1995). Сво­бодное общество (то есть такое, которое допускает различные взгляды на то, что представляет собой адекватное поведение и гибко подходит к вопросу о том, в какой степени индивиду следует придерживаться конвенциональных норм и ценностных ориентации) по сравнению с обществом с жесткой системой норм не предполагает строгих ограничений в отношении социальной идентичности и аккультурацион-ных стилей для иммигрантов, временных поселенцев и беженцев (Triandis, 1997). Насколько далека в культурном отношении группа мигрантов от представителей принимающей культуры? Культурные различия, как и ощущение дискриминации, препятствуют ассимиляции, особенно если речь идет о представителях явного меньшинства(Ыопс! е & Cameron, 1993; Richman, Gaviria, Flaherty, Birz & Wintrob, 1987). Кроме того, они повышают вероятность проблем психологической и соци —

Ально-культурной адаптации. Не стоит забывать, что «культура» при исследова­ниях аккультурации не сводится к различиям, существующим в рамках одного общества. Важную роль играют и различия внутри групп мигрантов и принимаю­щего общества.

По мере интеграции существующей теории и экспериментальных исследований должен развиваться подлинно кросс-культурный подход. В одной из своих ранних работ Берри (Berry et al., 1987) предложил объединить исследования по аккульту­рации в широкую программу исследований, предусматривающую систематические сравнения иммигрантов, беженцев и временных поселенцев (армян, бенгальцев, китайцев…) в различных культурных контекстах (Австралия, Бразилия, Кана­да…)- Это позволило бы получить чрезвычайно ценные данные, принимая во вни­мание демографические факторы и огромное кросс-культурное многообразие. Систематизация и интерпретация таких данных представляла бы весьма сложную задачу; однако существуют несколько достаточно широких концептуальных схем, которые могли бы послужить отправной точкой для более систематических срав­нений разных культур.

На основе своего исследования в 40 странах Хофстеде (Hofstede, 1980) выявил и оценил четыре параметра: индивидуализм, дистанция по отношению к власти, избегание неопределенности и маскулинность. Он подсчитал средние показатели каждого из этих параметров для стран-участниц. Эти показатели могут служить основанием формирования выборок для тестирования гипотез в процессе кросс-культурных сравнений.

Так, например, представители индивидуалистических культур, возможно, луч­ше подготовлены к кросс-культурным перемещениям, поскольку они более общи­тельны и легче вступают в контакт с новыми людьми, чем представители коллек­тивистских культур; однако здесь имеет значение и направление кросс-культурно­го перемещения. Если индивидуалист оказывается в коллективистской культуре, где разграничение между мы-группой и они-группой является более резким, ему будет непросто принять это, и адаптация вызовет больше проблем. С другой сто­роны, для коллективиста, который имеет прочные связи с мы-группой, в первую очередь с семьей, может оказаться более сложным самостоятельное решение о кросс-культурном перемещении. Однако, если при этом в принимающем обществе имеется значительная группа его соотечественников, эта группа может оказать коллективисту более надежную социальную поддержку, чем могла бы оказать по­добная группа представителю индивидуалистической культуры. Это всего лишь предположение об особенностях кросс-культурных перемещений; однако эти ги­потезы можно будет проверить, если исследователи смогут создать широкую кросс-культурную базу данных для систематических сравнений.

Альтернативные схемы для анализа особенностей культуры и их значения для кросс-культурного перемещения и адаптации были предложены Триандисом и Шварцем. Как и Хофстеде, Триандис (Triandis, 1989) признает важность индивиду­ализма и коллективизма, но, кроме того, он рассматривает различия между просты­ми и сложными обществами, свободной и жестко регламентированной культурой. В контексте исследований аккультурации были получены данные, свидетельствую —

Щие о том, что временные поселенцы предпочитают развитые страны (Torbiorn, 1982; Yoshida, Sauer, Tidwell, Skager & Sorenson, 1997), которые можно определить как более сложные общества; однако более обширные и разнообразные данные позво­лили бы осуществить более систематическое сравнение этого параметра.

Шварц (Schwartz, 1994), также занимавшийся изучением структуры ценност­ных ориентации, в ходе исследования 44 культур выявил четыре основных пара­метра, связанных с ценностными ориентациями. Эти параметры включают: готов­ность к изменениям (стимуляция, саморегуляция), самотрансцендентность (SelfTranscendence) (универсализм, доброжелательность), сохранение (безопасность, конформизм/приверженность традициям) и самоутверждение (достижения, власть). Особый интерес для исследователей аккультурации представляет гипоте­за Шварца о том, что универсализм, доброжелательность и стимуляция позитивно связаны с готовностью к контактам с они-группой, тогда как безопасность, привер­женность традициям и конформизм связаны с нею негативно. Если это так, мы можем ожидать, что эти факторы будут оказывать влияние на качество взаимо­отношений иммигрантов и местного населения. И вновь можно сказать, что об­ширная база данных по разным культурам позволила бы осуществить широкую проверку гипотезы Шварца в связи с различными аспектами социальной иден­тичности.

Количество теоретических разработок и эмпирических исследований аккуль­турации в течение последних 30 лет растет по экспоненте. Появляются все более современные теории и все белее сложные научные проекты, в том числе лонгитюд-ные исследования. В этих условиях эмпирические исследования позволяют полу­чить более или менее последовательные данные, касающиеся азбуки аккультура­ции. Но несмотря на все это, отсутствуют систематические широкомасштабные сравнительные исследования. Оценивая теорию и эмпирические исследования аккультурации на рубеже веков, следует признать, что вклад специалистов, зани­мающихся кросс-культурными исследованиями, весьма значителен, но предстоит еще очень большая работа.

Дэвид Мацумото

Во введении я назвал три задачи этой книги. Они были таковы.

• Передать атмосферу в кросс-культур ной психологии и процессе ее развития.

• Представить читателю концепции перспектив развития, то есть рассказать, какими должны стать будущие теории и исследования, чтобы кросс-культур­ная психология могла перейти от выявления различий к обоснованию того, как и почему культура вызывает такие различия, и к созданию универсаль­ных психологических теорий, то есть представить развитие кросс-культур­ной психологии начиная с этапа 1 через этап 2 до этапа 3.

• Предложить читателям идеи о том, как проводить исследования в будущем, чтобы содействовать достижению этой перспективы и способствовать даль­нейшему развитию кросс-культурной психологии.

Я считал, что, если авторы отдельных глав и я вдохновим читателей, будущих исследователей и ученых на решение поставленных здесь проблем и если все изу­чающие психологию и культуру — исследователи, преподаватели, руководители, психиатры, адвокаты, консультанты, врачи и другие специалисты — по-настояще­му поймут и оценят влияние культуры на все стороцы нашей жизни и сумеют пе­ренести это понимание в важнейшие сферы жизни и бытия, эта книга выполнит поставленные перед ней цели.

Я искренне верю, что в отношении всех и каждого из вас эта книга выполнила свою задачу. Однако, думая о будущем теории и исследований по традиционной и кросс-культурной психологии, я не могу не вспомнить слов Гарри Триандиса, ко­торыми он завершает свою главу:

Люди повсеместно ленивы. Это очевидное следствие закона универсальности Цип-фа (Zipf, 1949). Ципф установил, что во всех языках, которые он исследовал (а он изучил достаточно обширный круг языков), наиболее часты в употреблении более короткие слова, а если слово становится более употребительным, оно укорачивается (например, телевидение превращается в телик). Универсальность этого открытия предполагает, что принцип наименьших усилий является универсальным для всех культур. Для психологов минимум усилий означает завершить исследование и за­явить: «То, что я обнаружил, является вечной истиной и обладает универсальной гфименимостью». Таким образом, принцип наименьших усилий приводит психоло­гов к игнорированию культуры, поскольку она является дополнительным осложне­нием, делающим их работу более трудоемкой и требующей большего количества вре­мени. Формирование же универсальной психологии, о которой говорилось выше, требует отказ от принципа наименьших усилий и того, что из него вытекает. Таким образом, основной вопрос в данной области может звучать следующим образом: может ли культурная психология развиваться, если ее развитие идет вразрез с чело­веческой природой?

Мнение Триандиса применимо ко всем психологам, работают ли они в области традиционной, культурной или иной психологии. Для достижения поставленных перед кросс-культурной психологией целей и реализации предложений и рекомен­даций авторов этой книги не требуется ничего, кроме огромного количества вре­мени, колоссальных усилий, средств и творческого мышления. Кроме того, реали­зация задуманного требует гибкости и непредубежденности от психологов, рабо­тающих в разных областях, чтобы они могли принять новые идеи, новые методы, новые концепции, новые принципы. Интеграция требует, чтобы сторонники раз­ных точек зрения, специалисты в разных областях объединились и вместе обсуж­дали пути достижения общей цели, работая на эту цель. Именно сегодня, когда мы столь заняты, что у нас нет и минуты, чтобы пересечь холл и поговорить с коллега­ми по факультету, мы просто обязаны поговорить с экономистами, политологами, географами, социологами, антропологами, биологами и специалистами в других областях, чтобы разработка универсальных психологических теорий могла стать реальностью.

И, возможно, самым важным, что сделает для нас кросс-культурная психоло­гия, будет именно формирование такой гибкости и непредубежденности. Это наша потребность, в этом наш долг, за это мы несем ответственность и этого требуют от нас наука и нравственность.

[1] Правда, современные тенденции глобализации ведут к стремительному росту контактов между пред­ставителями разных культур, и, как отмечает в данной книге Д. Мацумото (с. 576), забавно, что в этой ситуации кросс-культурные исследования, призванные способствовать межкультурному вза­имодействию, могут оказаться за бортом, потому что они сосредоточены на сравнениях специфич­ных культурных реалий, тогда как специфика последних в межкультурном взаимодействии ниве­лируется. Впрочем, можно полагать, что в ближайшем будущем нас ожидает не «смешение культур», а их сосуществование, в котором разнообразие их сохраняется.

[2] Поскольку русские эквиваленты английского слова «Indigenous» ~ туземный, местный, автохтон­ный, прирожденный и т. п. — не вполне соответствуют сути дела и вызывают ненужные ассоциации, в данном издании ч Indigenous Psychology* переводится как «этнокультурная психология» (в русской литературе встречается и малооправданная, на наш взгляд, калька: «индигенная психология»).

[3] Наиболее близкими по смыслу к термину Consfrual В русском языке являются термины «конструи­рование», «интерпретация». В англоязычной литературе понятие хе//-со/15т/й/(переведенное в дан­ном издании как «Я-конструирование», «Я-конструкция») вслед за Маркусом и Китая мой тракту­ется как компонент Я-концепции, характеризующий представление субъекта об отношении его индивидуального Я к другим людям. Выделяются два основных типа Я-конструкции: независимое Я (Independent Constnial Of Self) И взаимозависимое Я (Interdependent Consdital Of Self). Человек с неза­висимым Я видит в себе устойчивую и отделенную от межперсонального контекста личность; он ценит свою уникальность и автономию и стремится быть Self-Made Man — Человеком, добивающим­ся успеха собственными силами. Человеке взаимозависимым Я видит себя более гибким, включен­ным в с социальный контекст, он ценит свою принадлежность к определенной группе, гармонию отношений с ее членами и предпочитает добиваться успехов в сотрудничестве с другими. В коллек­тивистских культурах люди имеют тенденцию быть более взаимозависимыми, в то время как в инди­видуалистических культурах — более независимыми. — Примеч. науч. ред).

[4] ЕTic-подход нацелен на поиск универсалий, общих психологических законов. ЕMic-подход направ­лен на изучение психологических характеристик поведения в условиях данной конкретной культу­ры. Согласно Берри, многие попытки повторить Emic — исследования, проведенные в США, в других частях мира, представляют собой навязанные (Imposed) Emic — исследования. Достичь более валидных Etic — обобщений можно путем проведения параллельных Emic-исследований внутри ряда нацио­нальных культур и сопоставления полученных результатов. Если между этими результатами обна­руживается конвергенция, то это дает основание формулировать закономерности, но крайней мере, для данного ряда культур. — Примеч. науч. ред.

[5] HRAF (Human Relations Area Files) — коллекция материалов о существующих в различных ареалах Земли обществах и культурах. Составление ее началось в 1930-е годы в Институте человеческих от­ношений при Иельском ун-те (США). В 1949 году в этом ун-те была основана международная орга­низация HRAF, объединяющая многие учебные и научные учреждения различных стран и ставящая целью развитие исследований и систематизацию данных в области человеческого поведения и куль­туры. В настоящее время коллекция HRAF представляет собою индексированную электронную кар­тотеку, включающую в себя две базы данных: EHRAF (этнографическая коллекция) и AHRAF(архео­логическая коллекция). — Примеч. науч. ред.

[6] Раш-анализ — предложенный Георгом Рашем метод обработки данных, позволяющий перейти от качественных показателей к количественным оценкам и моделям. — Примеч. науч. ред.

[7] Имеется в виду применение различных теорий, моделей, методов для изучения одного феномена. Примеч. науч. ред.

[8] Русский перевод см.: Коул М. Культурно-историческая психология: Наука будущего. — М: Когито-центр, 1997. — Примеч. науч. ред.

Posted in Психология и культура


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *