Психология взаимоотношений

Психология взаимоотношений мужчины и женщины


ПОДДЕРЖКА СЕМЬИ

В нашем центре в Форт-Уорте существует правило: все паци­енты, которые собираются принимать участие в нашей про­грамме, должны приезжать вместе с мужем или женой, а если их нет — то с самым близким членом своей семьи. Иногда мы работаем с детьми пациентов или их братьями и сестрами. Это правило продиктовано двумя очень важными обстоя­тельствами. Во-первых, когда мы просим пациентов изменить свое отношение к болезни, начать регулярные сеансы визуа­лизации, заниматься физическими упражнениями и т. д., под­держка мужа, жены и всей семьи часто определяет, насколько пациент сможет со всем этим справиться

Другая, не менее существенная, причина состоит в том, что супруги и семьи больных часто нуждаются в поддержке не меньше, чем сами больные. Трудно придумать ситуацию, в которой бы человек чувствовал себя менее растерянным, обес­кураженным и так же не находил в себе достаточно понима­ния и сострадания, как когда он видит, что кто-то, кого он любит, болеет угрожающей жизни болезнью. И в то же время этот опыт, как ничто другое, способен обогатить ваши чув­ства, дать возможность глубоко пережить ощущение человеч­ности. В какие-то дни вы можете испытывать радость чистой любви и близости, а в другие — чувствовать невыразимую досаду и злость.

Понимание чувств больного и своих собственных

Главное, о чем мы бы хотели сказать в этой главе, — это необходимость понимать и принимать весь калейдоскоп воз­никающих чувств. Как для вас, так и для близкого вам чело —

265

Века это будет время, заряженное эмоциями, и не все из них будут казаться вам «достойными» и «приемлемыми». Вы мо­жете почувствовать в себе злость, поймать себя на мысли, что «уж лучше бы он умер!» или испытать острое желание убе­жать куда-нибудь подальше. Очень важно и очень трудно научиться не осуждать себя за эти чувства. Попробуйте вме­сто этого принять то, что вы их переживаете, как факт и постараться не обвинять себя за это.

Когда люди сталкиваются с такой грозной болезнью, как рак, их чувства не могут быть «приличными» или «неприлич­ными», «зрелыми» или «незрелыми». Это просто чувства. Поэтому совершенно бесполезно говорить себе, что вы «дол­жны» чувствовать. Ваша задача заключается в том, чтобы научиться реагировать на эти чувства так, чтобы это приноси­ло наибольшую пользу вам и любимому вами человеку. Пер­вый шаг в этом направлении — осознавать свои чувства и чувства больного и понимать, что эти эмоции необходимы и уместны в борьбе с возможной смертью.

Все знают, что к больному необходимо относиться с пони­манием, терпением и состраданием. Постарайтесь применить те же принципы и в отношении к самому себе. Так же как вы принимаете страх, отчаянье и боль близкого человека, поста­райтесь принять и свой страх, свое отчаянье и свою боль. Невозможно переживать болезнь и смерть любимого челове­ка и при этом не думать о том, что и вы сами когда-нибудь будете умирать. Примите себя такими, какие вы есть, не суди­те себя строго.

Люди по-разному переживают кризисные ситуации. Ваша реакция на известие, что у близкого человека — рак, скорее всего будет похожа на то, как вы реагировали на тяжелые ситуации в прошлом. В этой главе мы бы хотели поддержать родственников онкологических больных и предложить им способы, которые помогли бы им справиться с некоторыми трудностями. Мы далеки от мысли описывать идеальную картину того, как семья «должна» вести себя в этой ситуа­ции, или намерений вызвать у кого-то чувство вины за то, что в предыдущий раз, когда кто-то болел, им все было

266

Сделано «неправильно». С нашей стороны было бы по мень­шей мере неразумно предполагать, что в условиях большого потрясения вы сможете полностью изменить привычные для себя способы реагирования на кризисные ситуации. Мы стре­мимся лишь помочь родным больного понять и оценить труд­ности, с которыми им приходится сталкиваться, и предлагаем некоторые способы их преодоления.

Как достичь отношений искренности и поддержки

Когда люди узнают, что они больны раком или каким-то дру­гим угрожающим их жизни заболеванием, то у них могут возникать сильные колебания настроения. Страх сменяется гневом, жалостью к себе, ощущением, что они не в состоянии повлиять на собственную жизнь, и эти скачки настроения уже сами по себе могут пугать больного. Вначале, видя такую эмоциональную неуравновешенность любимого человека, окружающие тоже начинают испытывать страх, и вы, возмож­но, заметите, что стараетесь избегать общения с больным, по­скольку оно может приносить боль и растерянность.

Несмотря на всю тяжесть этих переживаний, очень важно в первые несколько недель после постановки диагноза зало­жить фундамент искренних и честных отношений. Нужно, чтобы больной ощутил, что ему разрешают выражать свои чувства и даже поощряют это. И вы, и все остальные члены семьи должны быть готовы к тому, чтобы выслушивать эти излияния, даже если что-то в вас этому сопротивляется. Если больной будет лишен возможности обсуждать то, что его так тревожит в настоящий момент — страх, боль, смерть, то у него возникнет ощущение одиночества. Ведь когда человек не может высказать то, что является для него самым главным, тогда он действительно одинок.

Для того чтобы как-то облегчить этот тяжелый период, необходимо поощрять любое открытое выражение чувств, просто выслушивать их, не давая оценки. Принимайте ваши собственные чувства и чувства больного как нечто естествен —

267

Ное и необходимое. Затем попытайтесь увидеть то, что за ними стоит, и постарайтесь по возможности наиболее полно откликнуться на эту потребность больного, не теряя при этом ощущения своей собственной целостности и не предавая ин­тересов никого из членов семьи. Нет сомнения, что это по­требует от всех необыкновенного терпения, чуткости и пони­мания. Но, заранее зная, чего можно ожидать в подобной ситуации и как с ней лучше справиться, вы сможете легче ее пережить.

Поощряйте выражение чувств

Узнав о своей болезни, больные часто много плачут. Они оплакивают возможность собственной смерти и потерю ощу­щения, что будут жить вечно. Они горюют о потере своего здоровья и о том, что больше не являются сильными и пол­ными энергии людьми. Горе является естественной реакцией на данную ситуацию, и семья должна попытаться это понять и принять. Когда человек перед лицом смерти сдерживает свои чувства и не показывает вида, что ему больно, это не является признаком мужества. Мужество состоит в том, чтобы быть тем человеком, которым вы на самом деле яв­ляетесь, даже если окружающие будут судить вас по суще­ствующим меркам, диктующим то, как вам «надлежит» вести себя.

Единственную, но очень важную помощь, которую в дан­ной ситуации может предложить семья больному — это го­товность пережить все эти трудности вместе с ним. Если больной не говорит, что хочет остаться один, будьте с ним, предоставьте ему как можно больше физического тепла, бли­зости. Почаще обнимайте и дотрагивайтесь до него. Не бой­тесь поделиться своими чувствами.

По мере того как будет расти ваше понимание и изменять­ся восприятие происходящего, будут меняться и так называе­мые «недостойные» или «неправильные» чувства. Но они изменятся гораздо быстрее, если и вы, и больной, вместо того чтобы гнать их, позволите себе их пережить. Отрицание чувств лишает нас возможности узнать то, что они могли бы сказать:

268

Ведь чувства — это тот самый опыт, на основе которого воз­никает новое понимание.

Более того, ничто не способствует укоренению «недостой­ных» чувств больше, чем наши попытки избавиться от них. Когда сознание отвергает какое-то чувство, это чувство «уходит в подполье» и продолжает влиять на поведение человека че­рез бессознательное, над которым человек практически не властен. И тогда вы попадаете в зависимость от этого чув­ства. Но если чувства принимаются, человеку гораздо легче освободиться от них или их изменить.

Какими бы ни были ваши чувства или чувства ваших близких, это нормально. Что бы ни чувствовал больной — это тоже нормально. Если вы замечаете, что пытаетесь повли­ять на то, что чувствуют другие люди, — остановите себя. Это может привести только к боли и нарушению связи меж­ду вами. Ничто не наносит такой вред отношениям, как ощу­щение человека, что он не может быть самим собой.

Слушайте и реагируйте, не поступаясь цельностью своей личности

Когда человек, которого вы любите, переживает эмоциональ­ный кризис, вы готовы сделать все что угодно, лишь бы ему помочь. В таком случае лучше всего просто спросить боль­ного: «Могу ли я тебе как-то помочь?», а затем внимательно его выслушать. Помните, что в этот тяжкий период люди часто неправильно понимают друг друга, поэтому поста­райтесь за словами больного расслышать его истинную просьбу.

Если больной в этот момент испытывает к себе жалость, он может сказать что-нибудь вроде: «Ах, оставьте вы меня в покое! Самое плохое, что могло случиться, уже произошло!» Поскольку вам может быть не вполне ясно, что стоит за таким ответом, можно проверить, правильно ли вы его поняли, повторив: «Так ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?», или: «Я не совсем понял, хочешь ли ты, чтобы я ушел или остался?» Таким образом и больной будет знать, как вы поня­ли его просьбу.

269

Иногда в ответ на вопрос вы услышите невыполнимые требования или просто взрыв накопившихся чувств. Тогда, спросив: «Могу ли я тебе как-то помочь?», вы получите в ответ что-то вроде: «Да, можешь. Можешь взять себе эту чертову болезнь, чтобы я смог жить, как все!» На это вы можете обидеться и рассердиться: вы предлагали человеку свою любовь и понимание и вам же за это досталось. В таких случаях у вас возникает желание ответить ударом на удар или замкнуться в себе.

Из всех возможных реакций такой уход в себя наиболее разрушителен для отношений. Сдерживаемая боль и обида почти неминуемо приводит к эмоциональному отчуждению, а это вызывает еще большую боль и обиду. В конце концов даже резкий ответ, который все-таки оставляет эмоциональ­ную связь между вами, лучше, чем отчуждение. Попробуйте, например, ответить следующим образом: «Я понимаю, тебе очень тяжело, ты злишься, и я не всегда могу сразу предска­зать твое настроение. Но когда я в ответ слышу такое, мне очень обидно». Этот ответ показывает, что вы принимаете чувства близкого вам человека и одновременно не скрываете ваших собственных переживаний.

Очень важно, чтобы вы старались сохранять верность са­мому себе. Если в ответ на предложение помочь вы получае­те заведомо невыполнимую просьбу, необходимо дать боль­ному понять, что ваши возможности ограничены: «Я хотела бы помочь тебе, но этого сделать я не в силах. Может быть, я могу помочь чем-то еще?» Такой ответ не закрывает возмож­ностей для продолжения отношений и показывает, что вы лю­бите и переживаете за близкого человека, но одновременно с этим вы определяете границы, в рамках которых вы можете и хотели бы действовать.

Еще одна трудность возникает в том случае, когда выпол­нение просьбы больного требует, чтобы были принесены в жертву интересы кого-то из членов семьи. Эту трудность нередко можно разрешить, если обе стороны с особой осто­рожностью разберутся в том, что стоит за предъявленной просьбой. ,

270

Давайте в качестве примера возьмем разговор между взрос­лым сыном, которому приходится проехать 300 миль, чтобы навестить в больнице отца:

Сын. Папа, могу я тебе как-то помочь?

Отец. Можешь. Приезжай ко мне почаще. Мне гораз­до лучше, когда ты рядом.

Возможно, сыну очень хотелось бы выполнить просьбу отца, но он прекрасно понимает, какой нагрузки от него это потребует. Дорога очень дальняя, да и дома будут тяжело переносить его частое отсутствие. Кроме того, разобраться в этом вопросе мешает неразрешенное чувство вины или оби­ды, которое почти всегда присутствует в отношениях родите­лей и детей. В данном случае следующий шаг — за сыном. Он должен поделиться с отцом своими трудностями.

Сын. Папа, я очень рад, что для тебя важно, чтобы я приезжал, и мне приятно, что ты чувствуешь себя луч­ше, когда я здесь. Скажи, как часто ты хочешь, чтобы я приезжал? Я с удовольствием буду тебя навещать, но я не могу не думать о своей семье, а им не всегда просто переносить мое отсутствие. Поэтому мне приходится как-то учитывать и то, и другое.

Отец. Я вовсе не хочу быть тебе обузой. У тебя и без меня дел достаточно, так что можешь не беспокоиться. Чего там, я уже старик и, скорее всего, долго не про­тяну.

Здесь сын легко может отвлечься от главного вопроса и либо попытаться успокоить отца и убедить его в своей люб­ви, либо разозлиться на эту очевидную уловку, направленную на то, чтобы вызвать у него чувство вины. Если он поддастся любому из этих искушений, основная проблема так и останет­ся нерешенной. Поэтому сын должен не давать сбить себя с главной темы:

Сын (мягко). Папа, ты попросил меня навещать тебя, и мне бы очень хотелось выполнить твою просьбу. Но

271

Ты мне сильно поможешь, если скажешь, как часто ты хочешь, чтобы я приезжал.

Отец. Ну, так часто, как сможешь. Тебе же лучше знать, когда ты сможешь.

На этом беседа может закончиться, и ни один из ее участ­ников не останется довольным. Поэтому очень важно, чтобы сын снова вернулся к своему вопросу.

Сын (спокойно, но достаточно твердо). Папа, как ча­сто ты хочешь, чтобы я тебя навещал? Мне очень нуж­но это знать. Добираться сюда неблизко. Я серьезно отношусь к своим обещаниям, и поэтому мне действи­тельно важно знать, как часто ты хочешь, чтобы я тебя навещал.

Отец. Ну, я бы хотел видеть тебя, когда ты только сможешь… Я бы хотел — каждые выходные… Я знаю, ты очень занят… Ну хотя бы, раз в месяц… Трудно сказать… Думаю, что если бы ты смог приезжать раз в месяц — это лучше, чем ничего.

Сын. Сюда долго ехать, и каждую неделю я, наверное, не смог бы… Но я бы хотел навещать тебя чаще, чем раз в месяц. Давай договоримся на раз в две недели. Мне кажется, что пока ты в таком состоянии — это нормально. А через месяц — посмотрим. Думаю, к тому времени тебе будет намного лучше. Но этот месяц я буду навещать тебя раз в две недели.

Отец. Ну хорошо. Я не хочу быть для тебя обузой. Думаешь, приятно болеть и заставлять всех менять свою жизнь?

Разговор может снова быть здесь закончен, хотя и в этом случае кое-что окажется недосказанным. Однако теперь уже стало понятно, что обидчивость и ворчливость отца отчасти объясняется тем, что ему трудно принять свою слабость и болезнь. Ему все еще нужны заверения, что его любят, и поэтому лучше всего было бы, если бы сын сказал следую­щее:

272

Сын. Папа, я понимаю, что тебе тяжело, но хочу, чтобы ты знал, как я тебя люблю и хочу быть с тобой. Для меня и для всех нас очень важно быть с тобой, пока ты болеешь. Это действительно требует от нас кое-каких дополнительных усилий, но для того-то и существуют родные люди. Я только хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя и всей душой желаю тебе поправиться.

Разговор заканчивается на мажорной ноте. Никто из со­беседников не испытывает обиды или чувства вины. Не ос­талось никаких недомолвок и недопонимания.

Для того чтобы общение было искренним и действитель­но помогало переносить трудности, необходимо проявлять чуткость к тому, что вы слышите и говорите. Ниже мы при­водим некоторые советы, которые могут помочь вашим близ­ким.

Старайтесь избегать фраз, отрицающих или отвергающих чувства больного, вроде: «Не говори глупостей, ты вовсе не умрешь!», «Не надо так думать!» или: «Перестань все время себя жалеть!» Помните, что вы ничего не можете поделать с чувствами больного. Вы можете их только выслушать. От вас даже не требуется их понимания. И уж конечно, не про­буйте их изменить, иначе вы добьетесь только того, что ваше­му близкому человеку станет хуже, ибо он придет к выводу, что его чувства для вас неприемлемы.

Вы не должны искать решения проблем больного за него или «спасать» его от тяжелых переживаний. Дайте ему воз­можность просто выразить свои чувства. Не пытайтесь стать для своего близкого психотерапевтом: из этого он может заключить, что вы не принимаете его таким, как он есть, и что его чувства должны быть другими. Лучшее из того, что вы можете для него сделать,— это принять и признать то, что он чувствует. Если можете — кратко обобщите то, что он переживает, фразой вроде: «Тебя все это очень расстраи­вает» или: «Как это все несправедливо!» Даже простой кивок в знак согласия или что-нибудь вроде «Конечно, я понимаю» могут быть лучше, чем любые слова, из которых больной мог бы понять, что его переживания для вас непри­емлемы.

273

Обратите внимание, не больше ли вы говорите, чем слуша­ете, и не заканчиваете ли вы фразы за больного. Если это так, подумайте, не стоят ли за этим ваши собственные тревоги и не лучше ли будет, если вы дадите возможность вести беседу самому больному.

Если вы будете меньше говорить, в вашем общении могут возникать долгие минуты молчания. В описываемой ситуации у людей обычно происходит серьезная внутренняя работа, поэтому вполне естественно, что и вы, и больной время от времени будете погружаться в себя, причем это не означает, что вы неприятны друг другу. Такое молчание может даже иногда привести к тому, что обычно замкнутый человек нач­нет делиться своими давно копившимися чувствами.

Если вы не привыкли к таким периодам молчания при общении — а большинство из нас стараются как-то запол­нить возникающие в разговоре паузы — молчание может вызвать у вас напряжение. Постарайтесь привыкнуть к нему и не испытывать неловкости. Когда люди не ощущают не­удобства во время подобных пауз, они начинают больше до­рожить беседой, поскольку не считают, что во что бы то ни стало должны разговаривать, и говорят только тогда, когда действительно чувствуют такую необходимость.

Помните, что ваши чувства часто отличаются от пережи­ваний больного. Вы можете быть озабочены практическими проблемами каждодневной жизни, а больной человек рядом с вами в это время весь во власти страха смерти и пытается найти смысл в своем существовании. Иногда у вас появля­ется ощущение, что вы начинаете понимать его чувства, и вдруг оказывается, что его настроение внезапно изменилось, и вы снова оказываетесь в полной растерянности. Все это вполне объяснимо: вы с вашим близким переживаете раз­личные жизненные ситуации и, естественно, по-разному на них реагируете.

В некоторых семьях, когда люди одинаково на все реаги­руют, это считается чем-то вроде доказательства любви и преданности. И если муж воспринимает что-то не так, как жена, она может подумать, что он от нее отдаляется; когда

274

Реакция детей сильно отличается от реакции родителей, это может быть расценено как бунт. Требование, чтобы у всех были одинаковые, «приемлемые», чувства, всегда разрушительно влияет на отношения между людьми, но в период сильных эмоциональных потрясений оно становится практически не­преодолимой преградой. Дайте возможность проявиться раз­личиям.

Поддержка самостоятельности и инициативы больного

Каждая семья, в которой есть онкологический больной, хо­чет ему помочь и чувствует свою ответственность за его поддержку. При этом очень важно, чтобы родные больного не забывали о своих собственных потребностях и дали воз­можность больному самому отвечать за свое здоровье. Как вы уже знаете, в основе нашего метода лежит представление, что каждый пациент может активно влиять на свое выздо­ровление. Поэтому очень существенно, чтобы в семье к нему относились как к ответственному человеку, а не как к беспо­мощному ребенку или жертве.

Поддержка не должна превращать больного в ребенка

Насколько далеко должна распространяться ваша поддержка больного раком? Лучше всего, если вам удастся поддержи­вать больного, не превращая его при этом в неразумного ре­бенка. Когда родители считают, что их ребенок еще слишком мал, они не верят в его способность принимать решения и иногда могут его просто дезориентировать. Ниже приведен пример такого варианта отношения к больному.

Больной. Я боюсь этого лечения. Я его не хочу. Не думаю, что оно вообще мне поможет.

Ответ, умаляющий способности больного. Ну ты же

Знаешь, что это необходимо! Это совершенно не больно и очень для тебя полезно. И давай больше не будем об этом говорить!

275

Лечение, о котором идет речь, может быть достаточно бо­лезненным, поэтому такой ответ является заведомой неправ­дой, он унижает больного, делает из него неразумного младен­ца и предполагает, что мы не верим, что он в состоянии сам распоряжаться своей жизнью.

Когда больной или кто-то из его близких испытывает страх, очень важно, чтобы они общались между собой как взрослые люди, реалистично и открыто обсуждая вероятность риска и возможную боль. Вот пример такой реакции на страхи паци­ента:

Ответ, поддерживающий больного. Я понимаю, тебе страшно. Я и сама побаиваюсь этого лечения и не очень разбираюсь во всех медицинских тонкостях. Но я — с тобой и буду с тобой все это время. Сделаю все что смогу, чтобы тебе было легче! Мне кажется, тебе стоит пройти этот курс. И еще мне кажется, что очень важно, чтобы ты, как и все мы, верил в то, что оно поможет.

Даже в тех случаях, когда раком болен ребенок, важно предлагать ему свою поддержку и не делать из него нера­зумного младенца. Если ребенок болен, это еще не означает, что он не в состоянии что-то решать. Кроме того, поскольку у детей чувства запрятаны не так глубоко, как у взрослых, и им не так свойственно осуждать себя за них, то дети часто гораздо лучше справляются с тяжелыми переживаниями, чем взрослые. Если вы не будете относиться к ребенку, как к маленькому, то покажете, что верите в него. Поэтому если ребенок боится лечения, можно ему сказать следую­щее:

Ответ, поддерживающий больного. Да, это может быть больно, понятно, что ты боишься. Но это лечение не­обходимо, чтобы поправиться, и я все время буду с тобой.

В этом последнем «Я буду с тобой» и заключается самое главное. Никакие уговоры и добрые слова не идут в сравне­ние с тем, что вы будете вместе с близким человеком, вне зависимости от того, сколько ему лет.

276

Поддерживайте, не стараясь «спасти»

Желание относиться к онкологическому больному, как к ма­ленькому, связано со стремлением стать его «спасителем». О роли «спасителя», которую бессознательно берут на себя люди, говорил основоположник транзактного анализа — Эрик Берн* и его последователь — Клод Стайнер, автор книг «Игры алкоголиков» и «Театр живых». Мы часто принимаем на себя эту роль, когда общаемся со слабыми, беспомощными и безвольными людьми, не способными отвечать за собствен­ную жизнь. На первый взгляд, «спасая» кого-то, вы помогаете этому человеку, но на самом деле вы лишь поощряете его слабость и бессилие.

Часто родственники больного попадаются в эту ловушку, поскольку тот нередко занимает позицию жертвы: «Я беспо­мощен и бессилен, попробуйте мне помочь». Позиция «спаси­теля» заключается в следующем: «Ты беспомощен и бессилен, но я все-таки попытаюсь тебе помочь». Иногда «спаситель» выступает в роли прокурора: «Ты бессилен и беспомощен, и в этом виноват ты сам!»

Стайнер назвал такие взаимодействия между людьми «иг­рой в спасение». Участники этой игры могут практически бесконечно меняться ролями. Тот, кто знает одну из ролей, всегда знает и вторую. Проблема состоит лишь в том, что, как и большинство всех остальных психологических игр, эта игра разрушительна. Тем, кто играет в ней роль жертвы, приходит­ся платить за нее слишком дорогой ценой: они лишаются способности самостоятельно разрешать трудности и привы­кают всегда занимать пассивную позицию.

С нашей точки зрения, ничто не может быть так губи­тельно для пациента, который должен взять на себя ответ­ственность за свое выздоровление, как подобная игра. Она обычно начинается с жалоб больного на боли, опустошен­ность и неспособность жить нормальной жизнью. «Спаси —

*См. Берн Э. Игры, в которые играют люди Люди, которые игра­ют в игры. — М.: Прогресс, 1988.

277

Тель» пытается помочь, делая что-то за «жертву», «спасая» его от необходимости заботиться о себе. Такой «спаситель» ухаживает за больным, приносит ему еду и питье даже тогда, когда тот в силах сделать это сам. «Спаситель» может по­стоянно давать советы (которые обычно отвергаются) и выполнять неприятные обязанности, даже когда его об этом не просят.

Казалось бы, «спаситель» проявляет любовь и заботу, но на самом деле он лишает больного психологической и физи­ческой самостоятельности. В конце концов все может закон­читься тем, что больной почувствует злость и обиду — за то, что им манипулируют, а у «спасителя», который, опекая боль­ного, приносил в жертву собственные интересы и потребнос­ти, возникнет к нему враждебность, которая в свою очередь может породить чувство вины за это ощущение враждебнос­ти к больному человеку. Понятно, что в результате такого взаимодействия не выигрывает никто.

Скорее наоборот, оно служит изоляции больного. Когда кто-то с позиции силы пытается защитить больного (и ос­тальных членов семьи) от трудностей и особенно от проблем, связанных с вопросом смерти, это приводит к тому, что боль­ной и окружающие лишаются возможности прикоснуться к самым важным для них проблемам. Более того, это способ­ствует тому, что у всех членов семьи нарушается способность искренне выражать свои чувства.

Точно так же опасно стремление защитить больного от других трудностей, например, не говорить ему о том, что у его сына или дочери не все в порядке в школе. Если от больного что-то скрывают, полагая, что «ему и без того не сладко», это отдаляет его от семьи в тот самый момент, когда для него очень важно чувствовать эту связь и принимать участие в общих делах. Близость между людьми возникает тогда, когда они делятся своими чувствами. Как только чувства начина­ют скрывать, близость теряется.

Пациент тоже может принять на себя роль «спасителя». Чаще всего это происходит, когда он «оберегает» окружаю­щих, пряча от них свои страхи и тревоги. В этот момент он

278

Начинает чувствовать себя особенно одиноким. Вместо того чтобы защитить семью, больной практически вычеркивает ее из своей жизни, а окружающие воспринимают это как отсут­ствие доверия к ним. Когда людей «спасают» от чувств, они лишаются возможности переживать и реагировать на них. Иногда это приводит к тому, что у родных больного сохраня­ются болезненные переживания уже после того, как он вы­здоровел или умер.

Точно так же, как близкие не должны пытаться уберечь больного от радостей и горестей семейной жизни, больной не должен стараться защитить их от болезненных переживаний. В конце концов, если чувства не скрывают, а выражают от­крыто, это только способствует психическому здоровью всех членов семьи.

Лучше помогайте, чем «спасайте»

Когда в семье, где один из супругов болен раком, начинается подобная «игра в спасение», это всегда легко заметить. Со­гласно представлениям, выработанным нашей культурой, если ты любишь человека, то в случае его болезни ты должен окружить его вниманием, взять на себя все его заботы и до такой степени во всем ему помогать, что ему вообще нечего будет делать. Такое отношение близких не оставляет боль­ным никакой возможности отвечать за свое собственное бла­гополучие, поэтому важно помогать человеку, а не подавлять его. Однако в реальной жизни бывает очень трудно опреде­лить границу между помощью и таким подавлением. Одним из отличительных признаков помощи является то, что, помо­гая человеку, вы делаете это потому, что хотите ему помочь, потому что это дает вам внутреннее удовлетворение, а вовсе не из-за того, что вы ждете от него чего-то в ответ. Каждый раз, когда вы начинаете сердиться или обижаться, можно с уверенностью сказать: вы сделали что-то, рассчитывая на оп­ределенную реакцию со стороны другого. Эта привычка мо­жет корениться в человеке очень глубоко, и, для того чтобы от нее отделаться, необходимо самым внимательным образом прислушиваться к своим чувствам.

279

Стайнер предлагает еще три способа, помогающих опреде­лить поведение «спасителя». Вы «спасаете» кого-то, если:

1. Вы делаете для человека что-то, чего не хотите де­лать, и при этом не сообщаете ему, что делаете вопреки своему желанию.

2. Вы начинаете делать что-то вместе с другим челове­ком и обнаруживаете, что он переложил на вас боль­шую часть работы.

3. Вы не всегда даете людям понять, чего бы вы хотели. Конечно, это не значит, что, выражая свои потребности, вы будете всегда получать желаемое. Не говоря о своих желаниях открыто, вы лишаете окружающих воз­можности на них реагировать.

Если вы обнаружите, что, вместо того чтобы помогать, «спа­саете» кого-то, помните: жизнь больного зависит от того, на­сколько он сможет использовать ресурсы своего собственно­го организма.

Поощряйте здоровье, а не болезнь

Если, для того чтобы поправиться, больные должны про­явить силу воли и взять на себя ответственность за свою жизнь, то друзья и близкие больного часто бессознательно мешают этому, потакая болезни. Нередко они проявляют максимум любви и заботы, когда человек слаб и беспомо­щен, а когда он начинает выздоравливать, их любовь и забо­та ослабевают.

Совершенно необходимо, чтобы жены, мужья, другие род­ственники и друзья больного поощряли его попытки влиять на свою судьбу. Их любовь и поддержка должны служить ему наградой за независимость и самостоятельность, а не за слабость. Если родные потакают его слабости, пациент бу­дет заинтересован в болезни, и у него будет меньше стиму­лов поправиться.

Чаще всего семья начинает «поощрять» болезнь, когда ее члены постоянно подчиняют свои собственные интересы по —

280

Требностям больного. Если же в доме удается создать атмо­сферу, при которой учитывают нужды всех его обитателей, а не только больного, то это заставляет последнего использо­вать все внутренние ресурсы в борьбе за выздоровление.

Ниже мы приводим некоторые рекомендации, которые по­могут вам создать атмосферу поощрения здоровья:

1. Не лишайте больного возможности самому забо­титься о себе. Очень часто близкие стремятся все сде­лать за больного, лишая его таким образом какой бы то ни было самостоятельности. Обычно это сопровожда­ется такими фразами, как: «Ты болен, и нечего тебе этим заниматься! Я сам все сделаю». Это может толь­ко усилить проявления болезни. Больным необходимо предоставлять возможность самим заботиться о себе, а окружающие должны хвалить их за проявление иници­ативы: «Какой ты молодец, что сам все это делаешь!» или: «Нам так приятно, что ты принимаешь участие в семейных делах!»

2. Обязательно обращайте внимание на любое улуч­шение состояния больного. Иногда люди бывают так заняты болезнью, что забывают прореагировать на ка­кие-то признаки улучшения. Постарайтесь замечать любые положительные изменения и показывать боль­ному, как они вас радуют.

3. Занимайтесь с больным какой-то деятельностью, не относящейся к болезни. Иногда создается впечат­ление, что кроме посещений врача, поисков лекарств и борьбы с трудностями, вызванными физическими огра­ничениями, в жизни больного и его близких не остает­ся никаких других занятий. Для того чтобы подчерк­нуть значение жизни и здоровья, необходимо уделять какое-то время совместным удовольствиям. Если у че­ловека рак, это отнюдь не означает, что он должен пре­кратить радоваться. Наоборот, чем больше радостей до­ставляет человеку жизнь, тем больше усилий он будет прилагать, чтобы остаться жить.

281

4. Продолжайте проводить время с больным, когда он начнет поправляться. Как уже говорилось, во мно­гих семьях, пока человек болеет, ему уделяют много внимания и заботы, но как только он начинает поправ­ляться, на него перестают обращать внимание. Посколь­ку всем приятно внимание окружающих, такая ситуа­ция будет означать, что человек получает любовь и заботу как бы в награду за болезнь и лишается их, когда выздоравливает. Поэтому необходимо следить за тем, чтобы в период выздоровления больному уде­лялось не меньше заботы и любви, чем во время бо­лезни.

Для того чтобы ваша помощь не превращалась в «спасе­ние» больного, каждый член семьи должен следить за тем, чтобы не забывать о собственных эмоциональных потребно­стях. Это, безусловно, нелегко, особенно если учесть, что в обществе существует представление об обязательности «са­моотверженного» поведения родных. Если вы приносите в жертву свои эмоциональные потребности, это в конце кон­цов вызовет у вас злость и затаенную обиду. Возможно, вы даже не осознаете и не захотите признаться себе в этих чувствах. Когда, например, муж или жена больного с возму­щением стыдят детей за то, что те жалуются на необходи­мость менять что-то в своей жизни из-за болезни папы или мамы, какая-то часть их возмущения объясняется нежелани­ем признать собственные чувства подавленной обиды и до­сады.

Во многих семьях потребности больного ставят на первое место, поскольку бессознательно родственники считают, что больной умрет. Иногда эту установку можно услышать в следующих словах кого-то из близких: «Возможно, нам оста­лось провести с ней всего несколько последних месяцев, и я хочу, чтобы все было идеально». Такое отношение приводит к двум пагубным последствиям: затаенной обиде и формиро­ванию отрицательного ожидания. Как мы уже говорили, чув­ство обиды растет и у родственников больного, приносящих ненужные жертвы, и у самого пациента, который начинает ощущать, что семья ждет от него благодарности за свою са —

282

Моотверженность. Если родным удастся, сохраняя серьезное отношение к больному, в большей или меньшей степени уде­лять внимание собственным эмоциональным потребностям, то это снизит вероятность обид и раздражения как с той, так и с другой стороны.

Кроме того, когда родные ради больного приносят себя в жертву, для него это может означать, что они считают его смерть неминуемой. Если в семье откладывают обсуждение долгосрочных планов или вообще стараются о них не гово­рить, не упоминают о том, что кто-то из знакомых заболел или умер, для больного это служит знаком, что семья не верит в его выздоровление. Люди обычно избегают того, чего бо­ятся, поэтому подобные недоговоренности отражают их отри­цательную установку. Мы знаем, какую важную роль играет установка в исходе заболевания, и отрицательные ожидания близких могут сильно подорвать надежду больного на вы­здоровление.

Вести себя с больным необходимо так, чтобы было ясно, что вы ожидаете его выздоровления. Не обязательно верить, что он непременно поправится. Вы должны верить, что он может поправиться.

Другие представления, вольно или невольно переходящие от окружающих к больному, касаются их отношения к лече­нию и к лечащим врачам. Здесь тоже необходимо учитывать роль, которую положительные ожидания пациента и доверие к врачам играют в результатах лечения. Возможно, вам при­дется пересмотреть свою оценку и отношение к этим вещам так, чтобы они помогали пациенту поправиться. Вы входите в «группу поддержки» дорогого вам человека, и важно, чтобы вы поддерживали в нем именно стремление к здоровью.

Конечно, лучше всего, когда семья верит и в то, что паци­ент способен поправиться, и в то, что назначенное ему лече­ние — сильный и важный союзник. Мы понимаем, что требу­ем от вас слишком многого, поскольку семья, как и сам больной, находится в большой зависимости от существующего в на­шей культуре представления, что рак и смерть — это синони­мы. И все же постарайтесь помнить, что ваши установки име­ют для больного огромное значение.

283

Проблемы длительной болезни

Говоря о том, что в семье с онкологическим больным необхо­димо установить атмосферу честности, искренности и старать­ся не жертвовать потребностями семьи ради интересов боль­ного, мы исходили из того, что обычно болезнь продолжается многие месяцы, а то и годы. Если вам не удастся поддержи­вать открытость отношений и вы будете постоянно «спасать» больного, вы обречены на ложь. Когда человек пытается иг­рать положительную роль, но при этом не испытывает поло­жительных эмоций, это приводит к колоссальной трате энер­гии. Если вы не сможете честно и открыто обсуждать в семье вероятность рецидива и смерти, это может вызвать отноше­ния отчужденности и неловкости.

Кроме того, нечестность в словах повлияет и на физиче­ское состояние членов семьи. Длительная, возможно, смер­тельная болезнь уже сама по себе создает стрессовую ситуа­цию, и если вам не удастся открыто решать возникающие проблемы, она может пагубно сказаться и на вашем здоровье. Безусловно, честность в данных условиях сопряжена с болью, но наш опыт показывает, что эта боль — ничто по сравнению с тем одиночеством и изоляцией, которые возникают, когда люди не могут быть самими собой.

Напряженность ситуации и собственные эмоциональные потребности родных часто приводят к тому, что им не все­гда удается обеспечить так необходимую больному эмоцио­нальную поддержку. Однако нигде не сказано, что за теп­лом и поддержкой он может обращаться только к самым близким родственникам, и многие больные получают огром­ный эмоциональный заряд за пределами семьи, от друзей и знакомых. Если вы видите попытки больного установить какие-то отношения вне семьи, это отнюдь не означает, что семья не справилась со своей задачей — близким родствен­никам очень трудно удовлетворить абсолютно все эмоцио­нальные потребности больного, не забывая при этом и о своих интересах.

Большую пользу как больным, так и членам семьи может принести периодическое обращение к психологу-консультанту.

284

Он поможет разрешить многие трудности и окажет поддер­жку, часто необходимую в ситуациях, нередко вызывающих чувство вины у всех ее участников. При онкологических клиниках или отделениях часто существуют специальные психологические службы, предоставляющие пациентам и их семьям возможность получить консультацию по тем или иным вопросам. Все большее количество психологов, психотера­певтов и консультантов проходит специальную подготовку для того, чтобы работать именно с онкологическими боль­ными и их семьями, так что в большинстве районов можно найти квалифицированного психотерапевта или священ­ника.

Подобное семейное консультирование часто помогает со­здать атмосферу открытости и безопасности, в которой люди легче справляются с тревожащими их проблемами. Консуль­тирование может также принести пользу больным при рас­смотрении психологических причин, способствовавших воз­никновению онкологического заболевания.

Еще одна проблема, требующая открытости и честности от всех членов семьи — это финансовые трудности, неизбежно связанные с длительной болезнью. Очень часто из-за них родные больного переживают чувство вины, когда тратят какие-то деньги на свои нужды, ведь в нашем обществе принято, что все доступные денежные средства должны быть потрачены на потребности больного. У самого пациента это тоже вызы­вает чувство вины, поскольку он ставит свою семью в такую сложную финансовую ситуацию.

Если и больной, и его родственники считают, что смерть неизбежна, все эти переживания приобретают излишне пре­увеличенный характер. Семья часто настаивает на том, чтобы больной тратил деньги на себя, а больной полагает, что это «напрасная трата средств» и что они должны достаться тем, у кого еще «вся жизнь впереди». Немногие в состоянии легко справиться с этой проблемой и найти равновесие между все­ми финансовыми интересами. Это может получиться только при условии открытости и творческого подхода к разреше­нию трудностей.

285

Возможность для роста и развития

Несмотря на то что тяжелая болезнь близкого человека ста­вит перед вами много серьезных трудностей, если вы готовы попытаться открыто и честно преодолеть их вместе с боль­ным, то этот опыт может оказаться очень важным для ваше­го собственного личностного роста. Многие наши пациенты и их родные рассказывали, что открытость и искренность, возникшие во время болезни, сделали отношения в семье бо­лее глубокими и близкими.

Еще одним следствием такого опыта может быть то, что, столкнувшись с вероятностью смерти дорогого вам человека, вы в какой-то степени приходите к согласию и с собственны­ми чувствами по поводу смерти. Получив возможность кос­венно соприкоснуться со смертью, вы обнаруживаете, что она перестала казаться вам такой страшной.

Мы уже говорили, что иногда человек, оказавшийся лицом к лицу со своим онкологическим заболеванием и потратив­ший много усилий, чтобы научиться влиять на его течение, в результате становится намного психологически сильнее, чем до болезни. У него возникает ощущение, что он стал «больше, чем просто здоров». То же самое можно сказать и о родных больного. Те семьи, которые смогли открыто и честно отнес­тись к раку, становятся «более, чем просто здоровы». Вне зависимости от того, поправится больной или нет, его семья может обрести психологическую силу, которая пригодится им в дальнейшей жизни.

Posted in ПСИХОТЕРАПИЯ РАКА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *