Психология взаимоотношений

Психология взаимоотношений мужчины и женщины


АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ СТЕРЕОТИПОВ НАСЕЛЕНИЯ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ (НА ПРИМЕРЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РУССКОГО И ТАТАРСКОГО ЭТНОСОВ)

V. V. Sharapov

Samara, Povolzhskaya State Academy of Social Sciences and Humanities

Actual А8ре^ of Research of Samara Region Population’s (The Russian and The Tatar Etnnos) Ethnic Stereotypes

Author of the article researches the process of auto — and heterostereotypes’ forming among the population of the Volga river basin. The peculiarities of the interethnic communication in this region are analyzed on the example of the most considerable nations of Russia such as The Russians and The Tatars. Author notes the optimal balance between auto — and heterostereotypes of the Volga river etnnos, which is the main condition of the peaceful and stable interactions of different nations.

Исследование этнических стереотипов имеет большое значение для составления полноценной картины этнического самосознания, межэтни­ческих отношений и напряженности. Вскрытие механизмов функциони­рования этнических стереотипов в значительной степени означает объяс­нение психологической природы этнического самосознания. Этническое самосознание, в свою очередь, является исходной точкой в изучении эт­нопсихологических особенностей того или иного народа.

В мире существуют государства с различными этнополитическими моделями. К одной группе относятся страны, среди которых, прежде все­го, можно выделить Францию и Г ерманию, где за основу в межэтничес­ких взаимоотношениях взята модель, направленная на ассимиляцию не­коренных и малочисленных этносов. В других странах, например в Ка­наде и Новой Зеландии, в качестве модели межэтнического взаимодей­ствия выступает идея интеграции различных наций и народов в единое национальное образование с учетом интересов всех составляющих его элементов. В нашей стране происходят одновременно оба процесса: ин­теграция всех этносов, проживающих на территории России, в единое образование «россиянин / россиянка» и ассимиляция многих народов.

Не является исключением и Самарская область. Исторические источ­ники позволяют утверждать, что до середины XVII века в этом районе, представлявшем собою окраину России, освоенную кочевниками — баш­кирами, калмыками, ногайцами, — не существовало оседлого земледелия. Наибольшей массовостью отличались переселения русских в Самарское Заволжье с середины восемнадцатого века. Движение в край русского населения осуществлялось одновременно с переселением сюда мордвы, татар, чувашей и других народов — этим объясняется возникновение в степном Заволжье смешанных селений, где русские проживали череспо — лосно с инонациональным населением.

Одинаковые условия хозяйствования и организации быта, череспо­лосное расселение, тесные контакты в процессе аграрного освоения края явились основой для выработки в традиционной культуре народов об­щих, интернациональных черт, нередко роднящих этнические группы Самарского края со всем населением Поволжско-Приуральского регио­на. В условиях тесного аграрного и культурного взаимодействия русские, чуваши, мордва, татары изменили свой первоначальный облик. Результа­том взаимодействия следует считать инонациональные заимствования и выработку общих черт в культуре разнородных этнических групп.

Несмотря на территориальную оторванность от основного района расселения и значительные культурные заимствования от живущих в тес­ном контакте с татарами народов, волжские татары продолжают сохра­нять свой язык и культурные особенности, характерные для татарского этноса (Ведерникова, 1996).

Вместе с тем исторически обусловленные процессы ассимиляции и интеграции: в Самарской области во многом способствовали формирова­нию общности этнического самосознания русского и татарского этносов.

С другой стороны, есть данные, свидетельствующие о различных этно­культурных установках и культурных ценностях, а также о степени осоз­нания значимости этнической и конфессиональной принадлежности у представителей русского и татарского этносов. По мнению Ю. А. Г аюро — вой (исследование проводилось в г. Самаре), специфическими для рус­ского и татарского этносов, вторыми по значимости вслед за общими для трех исследуемых групп респондентов (использовались данные, получен­ные при опросе контрольной группы чувашей) типами культурных цен­ностей стали у русских — интеллектуальная автономия, у татар — консер­ватизм (Гаюрова, 2002). Полученные данные также продемонстрировали присутствие более выраженной направленности на традиционализм в этнокультурных ориентациях татар, высокий уровень включенности та­тарских респондентов в свою традиционную этническую культуру. Пока­затели, которые свидетельствуют о стремлении к интеграции, приобще­нию к культуре этноса, Ю. А. Гаюровой были обозначены как этнокуль­турные установки. У русских показатели этнокультурных установок со­четались с социально-психологическими показателями, позволяющими фиксировать высокий уровень этнической толерантности по отношению к татарам. У татар были выявлены значимые взаимосвязи между показа­телями этнокультурных установок и проявлениями социально-психоло­гической дистанцированности как предпосылки невысокой степени эт­нической толерантности по отношению к русским.

В контексте существенных различий в численности этноконтактных групп проблема восприятия и освоения собственной культуры может иметь характерные отличия для этнического большинства и этническо­го меньшинства. Для этнического большинства влияние культур этни­ческих меньшинств не представляет существенных оснований в плане активизации процессов аккультурации или ассимиляции. В свою оче­редь, у представителей этнического меньшинства, для которых собствен­ная культура является значимой, напротив, в гораздо большей мере ак­туализирована позиция дистанцирования в этнокультурных и этносо­циальных (межэтнические браки) контактах от представителей этни­ческого большинства.

В отечественной этнической психологии существует традиция изуче­ния этнических стереотипов, главным образом, через изучение представ­лений испытуемых о типичных характерологических чертах своей и дру­гих национальностей с помощью психосемантических методов.

На основе факторного анализа были сделаны выводы относительно общего и особенного в социально-перцептивной сфере русских и татар как этнического большинства и этнического меньшинства данной этно — контактной зоны. Общим приоритетом у всех трех групп является фак­тор, описывающий тенденцию «этнического нигилизма», то есть мини­мизацию респондентами феномена этничности.

Особенным явилось наличие в содержании факторов, подтверждаю­щих предположение о наличии в восприятии татар «защитных» компо­нентов, в частности, — механизма социально-перцептивного «отдаления» (фактор, содержащий негативный образ русских в восприятии татар). В перцептивной сфере русских, в свою очередь, был выявлен фактор, со­держащий позитивный образ татар.

Важнейшей отличительной особенностью русско-татарского взаимо­действия, выявленной в ходе факторного анализа, является стремление татар к сохранению этнической самобытности в контакте с этническим большинством, сопровождающееся активизацией механизмов социаль­но-психологической «защиты» от воздействия доминирующей культуры. У русских активизация механизма консолидации по этническому при­знаку не нашла своего проявления ни в одном из факторов.

В ходе анализа и интерпретации полученных данных были выявлены факты совпадения оценок респондентов каждой из этноконтактных групп с характером самооценки данной группы, в том числе некоторых авто — и гетеростереотипов. В частности, наиболее часто отмечаемой чер­той русского народа стала доброта (добродушие, добросердечие). Тата­рами и чувашами в качестве одной из наиболее характерных была назва­на та же черта. Наряду с этим важнейшей чертой татар, по мнению рус­ских респондентов, является их сплоченность, что совпадает с собствен­ной характеристикой татар.

В рамках исследований, посвященных анализу этнического самосоз­нания русских, был широко изучен автостереотип представителей дан­ной национальности. Ранее изучение велось скорее на теоретическом уров­не и основывалось, главным образом, на историко-этнографическом ма­териале, теперь же произошел резкий сдвиг в сторону эмпирических ис­следований (Бороноев, Павленко, 1994; Бороноев, Смирнов, 2002; Дробижева, 1985). Этот факт связан с изменением социально-политического статуса русского населения в республиках бывшего Советского Союза, когда в некоторых республиках русские превратились в (зачастую гонимое) эт­ническое меньшинство, что неизбежно повлекло за собой трансформа­цию их автостереотипа. Некоторые исследователи характеризуют эту трансформацию как состояние социокультурного шока (Солдатова, 1990;

Солдатова, 1998), которыи «заключается в крушении "державного" само — восприятия и соответствующеи системні ценностеи, определяющих авто­стереотипы и гетеростереотипы» (Солдатова, 1990, с. 221).

Результаты показали, что русские судят о русских как о людях с низ­ким уровнем «рационального самоконтроля» и «самоуверенности», хотя при этом самим себе они приписывают данные черты в меньшеи степени, чем стереотипизированному образу «типичного русского». Стереотип «русского» в представлении самих русских лежит ближе к представите­лям импульсивных народов, в стиле жизни которых сохранились элемен­ты «деревенскои», семеино-патриархальнои культуры (итальянцы, гру­зины). Но сами испытуемые (главным образом, представители городскои интеллигенции), которые принимали участие в эксперименте, в большеи степени приблизились к «городскои» модели личности.

Использование четырехпозиционнои модели личностнои черты по­зволило подтвердить предположение о наличии противоречивых черт в национальном характере русских. Их происхождение исследовате­ли связывают с особенностями социализации в советском и россиис — ком обществе, определившими отсутствие прочных навыков свободно­го этикетного поведения, излишнюю скованность и заторможенность в официальных ситуациях, и, наоборот, некую расторможенность в си­туациях неофициального общения, а также склонность к репрессив­ному подавлению инициативы и оптимистическую уверенность в ус­пехе вследствие преобладания запретительных инструкции и отрица­тельных санкции.

Таким образом, исследователи, с однои стороны, утверждают, что су­ществует особыи склад «русского национального характера», проявляю — щиися в следующем автостереотипе: русскии человек откровенныи, щед — рыи, бесшабашныи, прощающии, непрактичныи, доверчивыи, миролю — бивыи; с другои стороны, они отмечают, что на фоне перехода населения к стилю жизни, принятому во всех постиндустриальных обществах, про­исходит процесс прогрессирующеи утраты этои специфики. Одним из психологических симптомов этого перехода является «отрицательная идентификация» — отвержение самими русскими черт своего националь­ного характера как ведущих к социальнои дезадаптации.

В связи с этим утверждением появляется дополнительныи интерес для проведения аналогичного исследования, цель которого — выяснить, оп­равдался ли данныи прогноз спустя десять лет. Следует подчеркнуть, что выявленные в данном исследовании характерологические черты пред­ставителеи русскои национальности в настоящии момент являются об­щепринятыми в этнопсихологии.

В процессе проведенного нами исследования этнического самосознания русских и татар г. Самары и г. Новокуйбышевска были получены данные об автостереотипе русских. Эти данные подтвердили наличие в нем таких ка­честв характера, как миролюбие, сензитивность (чуткость) и щедрость. На­ряду с этим испытуемые отнесли к «типичным» чертам своей национально­сти такие качества, как выносливость, талант, общительность и открытость.

На основе сравнительных исследований в рамках изучения стереоти­пов межнационального восприятия по выявлению черт характера пред­ставителей разных народов отечественными психологами и этнографа­ми составлены характерологические портреты типичных представите­лей наций (Крысько, Саракуев, 1996; Пибоди, Шмелев, 1993).

Вот как выглядит портрет типичного татарина: гордый, самоуверен­ный, сметливый, трудолюбивый, хитрый, вспыльчивый, отходчивый Наше исследование, на данные которого мы ссылались ранее, выявило в авто­стереотипе татар следующие характеристики: трудолюбивый, выносли­вый, смышленый (это качество коррелирует с качеством «сметливый»), общительный, нравственный, решительный, смелый, остроумный. Был обнаружен общий компонент в автостереотипах русских и татар — это выносливость, общительность, остроумие и смышленость.

При исследовании национальных стереотипов мы предлагали испы­туемым (представителям чувашской, мордовской, татарской, еврейской и украинской национальности) ответить на вопросы, характеризующие национальное большинство (русских) и свою этническую группу, прожи­вающие в г. Самаре. Полученные результаты указывают на вполне сба­лансированную структуру авто — и гетеростереотипов по всем нацио­нальным группам, охваченным исследованием (Шарапов, 2003).

Специфика татаро-русского восприятия заключается в преобладании у татар автостереотипов над гетеростереотипами по таким свойствам ха­рактера, как «чувство собственного достоинства» (78.4% — 53.6%); «гос­теприимность» (95% — 78.8%), «надежность, верность» (69.4% — 50.5%); «свободолюбие» (78.4% — 61.9%). Вместе с тем наиболее яркие различия в авто — и гетеростереотипе наблюдаются у представителей татарской и ев­рейской общин.

На основании полученных данных можно сделать следующий вывод: у представителей русского и татарского этносов Самарской области на­блюдается оптимальный баланс в плане соотношения авто — и гетеросте­реотипов (Шарапов, 2003).

Список литературы

Бороноев, А. О. Россия, русский характер народа и судьба страны / А. О. Бо — роноев, П. И. Смирнов. — СПб., 1992.

Бороноев, А. О. Этническая психология / А. О. Бороноев, В. Н. Павленко. — СПб., 1994.

Ведерникова, Т. И. Культурно-этнографическая специфика Самарской Луки / Т. И. Ведерникова // Мир культуры. Человек, наука, искусство : тез. док. Меж- дународ. науч. конф. — Самара, 1996. — С. 37-41.

Гаюрова, Ю. А. Социально-психологические особенности межэтнического взаимодействия русских и татар г. Самары : дис. … канд. психол. наук / Ю. А. Гаюрова. — М., 2002.

Дробижева, Л. М. Влияние этноконтактной среды на межнациональные отношения / Л. М. Дробижева / / Социальная психология и общественная практика. — М., 1985.

Крысько, В. Г. Введение в этнопсихологию: учеб.-метод. пособие / В. Г. Крысь — ко, Э. А. Саракуев. — М., 1996.

Пибоди, Д. Психосемантический анализ стереотипов русского характера: Кросскультурный аспект / Д. Пибоди, А. Г. Шмелев и др. // Вопросы психо­логии. — 1993. — № 3. — С. 101-109.

Солдатова, Г. у. Установочные образования в этноконтактной ситуации /Г. у. Солдатова // Духовная культура и этническое самосознание наций. — М., 1990.

Солдатова, Г. у. Психология межэтнической напряженности / Г. у. Солда­това. — М., 1998.

Шарапов, В. В. Определение толерантности и этнические стереотипы насе­ления г. Самары / В. В. Шарапов // Этническое самосознание и кросскультур — ное взаимодействие народов Поволжья. — Казань, 2003. — С. 172-175.

О. В. Яремчук

Одесса, Одесский национальный университет имени И. И. Мечникова

Posted in ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЭТНИЧЕСКОЙ И кросс-культурной ПСИХОЛОГИИ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *